– На моей территории это исключено. В больнице он зарегистрирован под именем моего егеря. Как только он поправится настолько, что его можно будет транспортировать, я заберу его домой. Насчет этого не беспокойтесь. И видите, какая у меня охрана. – Она махнула рукой в сторону дороги. – Теперь о деле. В этом пакете письма моему мужу полковнику Серхио Фонтекавада от министров и от меня. Письмо от меня будет верительной грамотой. Остальное передадите на словах, так что запоминайте.
И она рассказала Алексею все, что нужно было знать о самом полковнике и о той роли, которую ему предлагала сыграть сложившаяся ситуация. Однажды он уже избавил страну от диктатора, и вот судьба снова требовала от него занять принципиальную позицию.
– Поймите меня правильно. Он не боится умереть, но он боится выглядеть смешным, боится подозрений в личной корысти, поэтому вам придется постараться убедить его в том, что выбора у него нет. Он, по существу, находится под домашним арестом, и это проблема. Кинь он сейчас клич, и за ним пойдет большая часть армии, но Ордоньес знает, что Серж не нарушит приказ. Теперь этот приказ есть. Это приказ кабинета министров, дающий ему власть над всей армией. Но очень важно, чтобы приказ сначала попал к нему и уже из его рук был бы передан верным правительству военным. Если Ордоньес что-то пронюхает, то может открыто выступить, и первым делом он расстреляет моего мужа и таких, как он. По этим же причинам я не могу сама или через своих людей передать этот приказ. Малейшее подозрение, и он погибнет, а за ним и все мы. У Ордоньеса давно заготовлены расстрельные списки, и церемониться он не будет.
– Но почему вы доверяете мне и Виктору?
– Я знаю, кто вы. Я догадалась. Знаю, что вы ищете своих сограждан. Могу вас уверить, что если у нас кто-то бесследно исчезает, то к делу непременно причастен пасынок Ордоньеса – Октавио Дуглас. А значит, чтобы спасти своих, вам нужно добраться до Дугласа, а вместе с ним и свалить Ордоньеса.
Пилар повелительно подняла руку, давая пытавшемуся что-то сказать Серову понять, что его мнение ее не интересует.
– Не будем терять время на дискуссии. Я знаю, что вы русские. Я сразу поняла, когда Виктор попросил меня разузнать о судьбе дипломатов. Я рассуждаю прагматично, и мне абсолютно все равно – пусть в наши дела вмешается Россия или сам черт, если это вмешательство поможет нам избавиться от диктатуры. И выжить, наконец. И еще я верю вам, потому что знаю своего мужа. У вас с ним много общего. Сейчас я вам скажу то, о чем мало кому известно. Серхио, он ведь наполовину русский. Его мать родилась в семье русских, осевших в Парагвае. Она вышла замуж за плантатора из Эссекибо и навсегда переехала сюда. Но с Серхио она говорила только по-русски. Так что он в совершенстве знает язык. Это может вам помочь. Он очень хотел побывать в России, но не довелось. Кстати, и назвали его в честь вашего великого святого Серхио.
– Да, Сергий Радонежский, – сказал Алексей рассеянно, удивляясь хитросплетениям судеб и обстоятельств, забросивших его на другой конец мира, чтобы столкнуть лицом к лицу с женой русского полковника, никогда не бывавшего в России. – Я хотел бы тоже вас кое о чем попросить. Раз уж Виктор не может мне помочь, то возьмите на себя информационную поддержку. Я понимаю, что так не должно быть, но выхода у нас нет.
– Я вас понимаю. Мне самой пришло в голову, что я могла бы разузнать больше любого шпиона. Вот. – Она достала из своей бездонной сумки футляр со спутниковым телефоном и принадлежностями. – Это для связи. Нам еще много о чем нужно поговорить. Хочу вас предостеречь. Ключевой фигурой во всей этой заварухе является Дуглас. Без опоры на него Ордоньес ничего не стоит. Так что политические задачи нужно взвалить на моего благоверного, а вам следует попытаться ликвидировать этого мерзавца. Пока он жив, все мы в опасности.
– Я вас понял, Пилар. Можно вас так называть?
– Разумеется. Жаль, что я не могу вас звать по имени.
– Мое имя Лобо. – Серов виновато улыбнулся. – Так вот, Пилар. Мне нужно знать все о Барбаре Фонсека. Она русская, вдова местного бизнесмена. Мы нашли ее на острове у самолета и вынуждены были взять с собой. Мы не можем просто выгнать ее как уличную собачонку, и я должен все о ней знать. Разумеется, мы держим ее в стороне от наших секретов, но береженого бог бережет.
– Конечно же, я помню Альберто Фонсека. Мы были почти соседями. Бедняга. Его зверски убили в сельве несколько месяцев назад. Убийц до сих пор не нашли.
– Это не добавляет мне оптимизма. Наша невольная попутчица слишком хорошо управляется с мужскими делами. Эта история лишь добавляет сомнений. Она унаследовала что-то?
– Да, мне кажется, все, что имелось. Состояние в несколько миллионов долларов. Но у нее, насколько я помню, алиби.
– Тем хуже. Значит, у нее есть мужчина, готовый ради нее на все, – сказал Серов, думая вслух. – Не сочтите за труд, узнайте о ней все, что можно.
