– Я должен поговорить с моими людьми. – Серов не знал, как ему реагировать на все происходящее, поэтому он хотел просто побыть немного с ребятами, чтобы собраться с мыслями.
– Иди. Только не вздумай хитрить. На машинах тебе отсюда не выбраться, и пешком тоже будет трудно. Все не уйдут. Подумай, поговори.
Хук показал Серову тепловую карту. Судя по всему, их полностью окружили индейцы, которых человек пятьдесят-семьдесят. Разумеется, было неизвестно, как они вооружены и насколько хорошо стреляют. Но даже если они совсем никудышные вояки, все равно могут кого-нибудь задеть, ведь не будет самого главного преимущества, которым группа пока удачно пользовалась, – внезапности. На одном умении пробиться трудно. Тем более эти дети природы хорошо ориентируются в лесу.
– Пистон, а ты с танком справишься? – спросил Серов, прокручивая в голове возможные варианты экипажей для бронетехники. – Нет, пожалуй, на танке поеду я. Там у них есть тракторист, я ему, по крайней мере, могу объяснить, где право-лево.
– Я могу пальнуть, – сказал Рокер. – Это ж не танковый бой. По статической цели без проблем.
– Хорошо, пойдем, повоюем. Если вдруг что, на броне сможем уйти, – решил Алексей. – Со мной Рокер на пушку, я наводящий. Пистон с Джеком на БМП, а Дюк с Хуком на грузовике. Будете подавлять живую силу противника.
Вскоре Серов вышел к вождю и протянул ему руку. Тот не выказал никаких эмоций, но руку пожал и показал, что нужно следовать за ним. По дороге Алексей рассказал своему новому знакомому, как должны действовать его люди при штурме дома. Технология проста – «пехота» должна провоцировать огонь обороняющихся, пулемет будет прикрывать ее маневры, а танк и бронемашина должны выявлять огневые точки и подавлять их.
Уаси молча кивал, соглашаясь со всем, что говорил Алексей. А тот, в свою очередь, исподволь изучал флегматичного вождя, стараясь угадать, каких сюрпризов можно от него ожидать. Он читал, что психология индейцев устроена совершенно по-другому, чем у европейцев. Особенно это касалось индейцев из джунглей, которые жили компактными племенами, редко встречавшимися друг с другом и практически никогда не воевавшими между собой. Деньги и ценности для них не имели смысла, как и весь комплекс товарно-денежных отношений. Им некого обманывать, коварство, зависть и другие низменные чувства им тоже чужды. Главной ценностью была жизнь и все, что нужно для ее поддержания. Значит, если сегодня ребятам удастся сохранить жизни нескольких индейцев, то их благодарность гарантирована. И если индейцы действительно смогут провести группу в обход постов и других опасных мест, то это большое подспорье.
– Смотри, я повторю еще раз, и ты объясни своим людям – умирать не нужно. Нужно только разворошить осиное гнездо, показаться издалека и сразу в укрытие.
Вождь слушал все с той же непробиваемой флегмой, но Серову показалось, что старик глянул на него с благодарностью.
Пока они добирались до дома в кузове грузовика, Уаси рассказал Серову, что многие землевладельцы решили воспользоваться наступившим периодом безвластия и хаоса, чтобы решить проблемы расширения своих угодий кардинальным способом – некоторые вооружали своих работников или приглашали команды наемников, чтобы сгонять индейцев с их земель. Но местный председатель совета провинции Сильвио Мота пошел дальше всех. Он воспользовался своими связями среди сторонников мятежного генерала Примитиво Переса и оплатил «аренду» моторизованной роты для карательных акций. Один из взводов этой роты как раз уничтожен группой Серова в деревне, второй атакован ночью вооруженным отрядом индейцев и рассеян в окрестностях, а третий засел в доме самого Сильвио Мота, и его никак не могли оттуда выкурить.
Серов слушал печальный рассказ вождя, но эта история не вызывала у него никаких эмоций. Так он воспитан – выполнить задание любой ценой, даже если весь мир вокруг рушится. Это было у всех его ребят в крови, и заставить их прослезиться над историей старого индейца просто невозможно. Другое дело, что в настоящей ситуации они вынуждены помочь лесным жителям, во-первых, чтобы избежать бессмысленного и непродуктивного кровопролития, и во-вторых – попытаться извлечь пользу из своего доброго дела.
Как ни странно, разговор с вождем дался Серову легко. Индеец сам говорил на адаптированном для его нужд испанском языке, который легко воспринимался Алексеем. Он же, в свою очередь, отвечал на своей урезанной версии, которая была понятна даже самому дремучему индейцу-варао.
– Скажи своим людям, чтобы приготовились, – сказал вождь, подняв руку. – Вот за этим поворотом дом.
– Хорошо. Только пусть твои люди нам не мешают. Мы пойдем сами, посмотрим. А потом я скажу, что нужно делать.
Обсиженная разномастно вооруженными индейцами, как леденец мухами, боевая техника «армии» Серова остановилась по его команде, и с брони на землю посыпались чумазые взъерошенные пацаны, сжимавшие в руках кто М-16, кто АК-74, а некоторые гордо несли на плече «огненные шары» – гранатометы, которые, видимо, пользовались у варао особым уважением.
