— А ещё. Откуда ты на этом безжизненном островке берёшь прекрасную свежую воду? Вроде здесь ни одного родника или ручейка не видно.
Тон замялся. Алтиросса улыбнулась ему и чуть повела бровями, следя, чтобы не переиграть и не испугать окончательно: он только начал оттаивать. Рыбак решился.
— Садись, прелестная Высокородная, я покажу тебе наш семейный секрет. Ты ведь не рыбак и не моряк, никому не выдашь.
На дне моря, саженях в двухстах от берега, Алтиросса увидела на глубине нескольких метров приделанную наглухо к скале бочку. Рыбак опустил боком бочонок в неё, потом перевернул вверх ногами, несколько раз покачав им и подождав, потом опять перевернул и с помощью верёвки опустил крышку. Когда бочонок подняли, в нем оказалась холодная пресная вода отличного вкуса.
— Я слышала, что на дне моря бывают родники пресной воды, минеральных вод и даже кипятка. Но увидела такое впервые, — улыбнулась Алтиросса.
Вернувшись на берег, Алтиросса решила как следует насладиться отдыхом и бездельем. Так редко это ей удавалось… Её жизнь всё время проходила на публике, и каждую секунду надо было внимательно следить за собой и другими. Сейчас вокруг жаркое солнце, ласковое море, чайки, лёгкий прохладный ветер, и никого, кроме этого честного мужика Тона. Да и тот полдня на море. А когда возвращается, сразу же обрабатывает улов, так что весь день занят.
И у Алтироссы сложилась песня.
К вечеру погода испортилась, поднялся ветер и дождь. Тон, бледный от страха и волнения, вынужден был лечь спать в хижине. Но утром он, увидев, что ничего не случилось, кроме того, что чай вскипячён, обрадовался и даже притронулся к руке Алитроссы, когда она подавала ему кружку с чаем. Он уже прикасался к этой женщине: сначала когда помогал добраться в свою хижину, чтобы восстановить силы, затем в лодке, и, честно говоря, ему нестерпимо хотелось ещё. А сейчас он почувствовал как будто электрическую искру. Гетера же, иронически улыбнувшись, сказала:
— Не врут сказания, Тон! Смотри, не влюбись, это очень опасно.
После чего вздохнула и грустно добавила:
— Но почему-то слишком многим этого хочется… Ты мне симпатичен, рыбак, вот я тебя и предупредила.
Эти слова охладили и успокоили рыбака, но в перспективе произвели на Тона противоположное действие. "Значит, я ей симпатичен! Значит, всё не так безнадежно!" — такие мысли помимо воли порою лезли в голову.
Погода продолжала ухудшаться. К вечеру начался шторм. Лодка была давно уже вытащена далеко на берег и укреплена между камнями. Хижина оказалась хоть и неказистой, но прочной и без щелей, видимо, как раз рассчитанной, чтобы пережидать такую погоду.
— После шторма Кинь точно придёт, — подумал вслух Тон. — Но такой ураган на недельку. А потом ещё день идти от деревни. Ничего страшного. Рыбы и мяса у нас запасено, воды и плавника я тоже заготовил достаточно, спокойно проживём вдвоём там, где я жил один.
Вечером Тон впервые позволил себе чашечку водки. Алтиросса же использовала вино для того, чтобы улучшить воду.
