После весьма изысканного угощения послов увели. Патриарх заметил, с какой необычной вежливостью в вопросах веры они ведут себя. Единственный раз они употребили слово "пророк" в связи с Йолуром, и то таким образом, что придраться было невозможно. Это ещё больше разожгло любопытство относительно содержания послания. Патриарх с советниками немедленно стали изучать написанное на свитке.
"Ничтожный мулла Йолур-хаджи обращается к тебе, о пресветлый Патриарх великой Империи Старков, отцу и наставнику всех людей дружественной веры на землях вашей могучей Империи и около неё. Пусть благословение Бога Единого пребудет над тобою и всеми окормляемыми тобою людьми и государствами. Пусть свет Знания, коему вы бесстрашно открываете глаза, ярко сияет над вами".
"Прошлый пророк наш предостерёг от опасности полузнания. Но великие мысли Шуджума были неверно истолкованы Правоверными. Мы на шесть веков отвернулись от части божественного Света, считая, что свет Знания может ослепить глаза и затмить свет Веры. Тем самым мы подвергли сомнению мудрость и всемогущество Божие и впали в большой грех. Ныне мы осознали опасность зашоренного взгляда и пытаемся исправить свои ошибки и вернуться на верный Путь".
Патриарх и советники отметили, что, назвав Шуджума "прошлым пророком" Йолур недвусмысленно высказал претензии на свою миссию пророчества в собственноручно написанном документе. Это было на грани того, что дозволялось самому пророку, и вызвало некоторую настороженность.
"Осознав, насколько мы отстали в восприятии Света Знания, насколько мы забыли, что Бог есть Знание и что вера без Знания крива на один глаз, мы осознали заодно, что глаза и души наших людей отвыкли от восприятия ослепительного и часто обжигающего Света Знания. Поэтому нам остаётся склониться перед дружественной верой и смиренно попросить помощи в восстановлении правильного Пути. Мы напоминаем, что тягчайшим грехом перед Богом Единым является отказ в помощи нуждающимся и осознавшим свои ошибки. Бог Единый безжалостно карает веры и народы, ограничивающие доступ к Свету Знания достойным его увидеть и переставшим развивать свои Знания и Умения и открывать новое. А мы на грани такого. И мы надеемся, что вы последуете божественному порядку не только для своих людей, и посему просим вас принять в ваши Великие монастыри сотню достойнейших наших монахов и мастеров, и осторожно, дабы глаза их не ослепли от нового Света, ввести их в круг знаний. Громадной ошибкой наших единоверцев было, что они перестали посылать своих людей в ваши Великие Монастыри, опасаясь, что те перейдут в вашу веру".
"Мы твёрдо помним и будем неуклонно соблюдать главный принцип взаимодействия двух светлых религий: "На чужой земле исповедовать, но не проповедовать". Наши обучающиеся не будут вести разговоры о нашей вере, кроме как ежели собеседники сами вызовут их на это, и не будут публично сравнивать две веры, кроме как они окажутся вызваны вашими людьми на публичный диспут. Но даже в таких случаях они не будут ни превозносить нашу веру, ни хулить вашу. Молиться они будут по возможности в специально отведённых вам для этого помещениях и при закрытых дверях".
"И в заключение мы просим Пресветлого Отца обеспечить своим авторитетом принятие наших наблюдателей как полноправных судей и официалов Имперского Суда, как только Кунатал окажется под знамёнами нашего толка веры. Мы при этом не возражаем, если представители другого толка останутся наблюдателями, каковыми сейчас являются наши".
"Перед вами распростёрся и целует землю ничтожный муфтий Киски, Крисьяр и многих других земель Йолур".
Послание в целом оказалось весьма позитивным. Но в нём было немало тонких мест. Начались длительные переговоры, в которых стороны отчаянно торговались за каждую букву. В конце концов было решено, что вызов на диспут считается, лишь если он исходит лично от Настоятеля Великого Монастыря или Патриарха. Что даже если люди веры Победителей сами вызывают Единобожников-студентов на разговор о вере, публично обсуждать это нельзя, и священники Победителей будут в таких случаях утихомиривать и увещевать своих людей. Что разговоры о вере, кроме диспутов, можно вести лишь по инициативе конкретного почитателя веры Победителей, в закрытом помещении либо на безлюдном просторе, и не более чем с тремя, а желательно с двумя, собеседниками одновременно. На самом деле, напутствуя послов, Йолур такие уступки отметил как не очень желательные, но допустимые. И главным приоритетом поставил заключение взаимоприемлемого соглашения, не допуская срыв переговоров из-за амбиций одной из сторон. Тем самым Йолур точно рассчитал линию уступок, и соглашение о принятии в ученичество Единобожников оказалось полностью его устраивающим.
