— Общая ошибка всех древних религий в том, что они использовали неправильные имена. Бога называли Верховным Существом, а не Сущностью. А существо автоматически наделялось чертами личности, и поклонялись уже не Богу, а идолу. И себя называли рабами Божиими, а не слугами Божиими. Ведь слуга свободен в своей воле, он должен сам понять, как лучше, и может даже отказаться выполнять приказ господина. А раб своей воли лишён, он действительно должен выполнять приказы, и может лишь молить господина, чтобы тот взял назад какой-то приказ. Но ведь за раба полностью отвечает хозяин, и грехи раба лежат на хозяине, пока раб выполняет его приказания. Стать рабом Божиим — это право ещё нужно заслужить, причем и в плохом, и в хорошем смысле одновременно. Ведь это такой господин, который не будет указывать тебе прямо и на каждом шагу, что делать. Тебе придется принять тяжелейшее служение, где каждый неверный шаг опасен. Лишь такое поведение может помочь искупить страшнейшие грехи, но мало кто из существ способны на него. Так что определение заблуждающихся братьев по поводу Победителей, которое мы предпочитаем не комментировать, правильно. Мы слуги Божии, они — рабы Божии, — завершил Строр.
В мире Родины Победителей раб зачастую был в лучшем положении, чем свободный слуга и даже порою чем гражданин. Скажем, цари и владетели часто делали казначеями рабов, поскольку чужих людей поставить на такое место было нельзя, а родственничков — Боже упаси! Рабыня-наложница пользовалась многими неоспоримыми правами, охранялась рядом обычаев и законов, а служанка-любовница никаких прав не имела. Ведь это был свободный выбор служанки — прыгнуть в постель к хозяину, так за что же её ещё и защищать? Хозяин, если пожелает, вознаградит её, если решит — прогонит. А вот взяв наложницу, приказав рабыне слиться с ним, хозяин уже берет на себя ответственность и за неё, и за возможного ребенка. И опять же другое дело, если рабыня сама залезет в постель к хозяину.
— Но вернёмся теперь к нашему мирку. Пусть Единобожники сами пытаются разобраться в своих проблемах, а мы должны лишь быть готовы встретить джихад во всеоружии, если он повернет в нашу сторону, — сказал Патриарх. — Великолепно маскируются демоны!
Патриарх безжалостно употребил слово, которое чётко характеризовало уровень Сверхлюдей: на порядок выше людей, на порядок ниже дьявольских сил, божеств и ангелов.
— По крайней мере, три из них уже растут, — сказал Сит. — Почему сразу несколько?
— До некоторой степени мы доигрались, — продолжил вбивать гвозди в тело обсуждения Патриарх. — Но это соответствовало всем нашим установкам. Нельзя бежать от страстей и соблазнов. Их нужно преодолевать, а ещё лучше — ставить на службу предназначению и потом искупать своими делами. Наши предки до Великого Краха развивали всех людей одинаково, по мужскому типу. Они были крайне беспощадны в этом. Мы гораздо мягче, хотя в последнее время многие людишки, желающие побыстрее выродиться, обвиняют нас в жестокости. Зато и времени у нас оказалось намного больше. Спартанский (
Князь Клингор со своим маленьким войском подошёл к Линье и, поскольку двигался не торопясь, распустил своих людей на неделю (как же так: быть в Линье, не посмотреть и не погулять!) Сам князь был намерен побывать на церемонии коронации новых Высокородных гетер. И сама по себе церемония представляла великолепное зрелище, и сколько прекрасных женщин на неё собиралось! Тем более, в этот раз среди коронуемых был любопытнейший экземпляр: дочь Толтиссы и Императора. Ещё одна встреча, помимо множества протокольных и светских, была для него важна: через денёк в Линью должен был приехать его сын по крови.
Услышав песни о южанах, Клингор улыбнулся и сказал своим друзьям:
