— Подумать только!
— Да, и все же с ним связан неодолимый предрассудок. Вероятно, искусственный, современного происхождения. Подозреваю, тут не обошлось без духовенства. Царствующие семьи всегда придерживались этого обычая, некоторые придерживаются и до сих пор, в Сиаме, например. Удивительно, но дольше всего анахронизмы живут на противоположных полюсах общества. Что бы вы ответили, — продолжал он, — на предложение забраться по этому ущелью немного повыше, в тень? Я не могу толком переваривать пищу, когда меня палит солнцем. А по пути расскажете, как вам показались развалины... Нет, я сознаю изъяны инцеста, серьезные практические изъяны — бесплодие, инбридинг. Конечно, можно найти доводы и в пользу экзогамии. Audi alteram partem[57], как сказал бы Эймз, хотя Бог его знает, почему он считает, что на латыни это звучит лучше. Привидение видели?
Епископ вспомнил, что ему ответила госпожа Стейнлин, когда он однажды с похвалой отозвался о "возбуждающем" воздействии Китовых разговоров.
— Возбуждающее? — сказала она. — Очень может быть! Но не мужчин и женщин. Скорее жеребцов.
После завтрака они соорудили импровизированный навес, чтобы немного отдохнуть. В этот час дня на Непенте приличествовало отдыхать, а мистер Кит старался поступать в соответствии с приличиями даже в таких необычайных обстоятельствах, как эти. Защищенные снятым с лодки алым шелковым пологом, они продремали самые жаркие часы.
Герцогиня любила поспать, как то и приличествует человеку, ведущему жизнь целомудренную и размеренную.
Ложилась она, как правило, часов около одиннадцати. В девять утра Анджелина, спавшая в смежной комнате, тихо входила в хозяйскую спальню, поднимала шторы и ставила на столик у постели чашку чая. До этой минуты Герцогиня спала, словно дитя. Ее редко донимала бессонница или ночные кошмары. Однако в ночь, о которой у нас пойдет речь, странный, тревожный сон нарушил ее покой.
Она вновь была девочкой, живущей с родителями на Западе. Давние воспоминания окружали ее. Стояла зима. Она была одна, под открытым небом. Снег, привычный снег, падавший с хмурых небес, глубоким ковром покрыл бескрайние равнины. Он шел и шел, не переставая. Небо все больше темнело. Казалось, прошли часы, но хлопья продолжали лететь. Снег не казался холодным. Он был теплым — теплым и каким—то удушливым. Очень удушливым. Она начала задыхаться. Внезапно она ощутила, что ей больше нечем дышать. Охваченная отчаянием, она закричала...
Около ее постели стояла со свечою в руке горничная. Спальня терялась в непроглядном мраке. Анджелина выглядела, точно статуэтка из Танагры. Одетая в одну только облегающую ночную рубашку, спускавшуюся ниже колен всего на два дюйма и подчеркивающую ее прелести, с отблесками пламени, игравшими на щеках и подбородке, Анджелина казалась призраком, способным согреть сердце любого мужчины.
Впрочем, сердца Герцогини она ни в малое степени не согрела.
— Что ты тут делаешь, девочка? — строго спросила она на языке, который представлялся ей итальянским. — Да еще среди ночи!
— Девять часов, госпожа.
— Девять? Тогда подними шторы.
— Уже подняла, — она отступила к окну и в подтверждение сказанному стукнула по стеклу. — Снаружи темно, — добавила она. — Пепел падает с неба. Вулкан очень, очень сердится.
— Пепел? Вулкан? Я должна немедленно одеться. Зажги еще две свечи. Нет, три! Нельзя, чтобы горело всего две. С минуты на минуту может прийти Дон Франческо.
Герцогиня часто говорила, со смехом, что она "всего лишь слабая женщина". Некоторое количество людей придерживалось того же мнения. Однако в ту минуту никто из обитателей Непенте не смог бы похвастаться таким же самообладанием. Возникший в природе разлад оставил ее равнодушной. Разуму Герцогини мало было дела до повадок вулканов, к тому же душа ее находилась в надежных руках, а совесть пребывала в полном порядке, как и положено будущей католичке. Она во всем полагалась на своего духовного наставника, внушившего ей величественное чувство покорности и смирения. Дон Франческо никогда не покинет ее. В должное время он придет и объяснит, почему Бог дозволил вулкану вести себя столь неподобающим образом, у него найдется более чем достаточно слов для утешения будущей духовной дочери. Господь, коли будет на то Его воля, способен сотворить чудо и отвести беду, даже если Он сам ее наслал. Падает пепел — не падает, все к лучшему. Герцогиня безмятежно ждала.
