-- Вижу, вы человек действия. Мне иногда тоже хочется быть таким. Боюсь, те небольшие деньги, что у меня есть, обратили меня в лентяя. Правда, я размышляю и довольно много читаю. Путешествую, смотрю, сравниваю. Среди прочего я усмотрел, что наша английская система образования никуда не годится. Нам следует вернуться к прежнему идеалу -- "Бивак и Двор".
-- Совсем никуда? -- поинтересовался епископ.
-- Возьмите того же Дениса. Ну что такому ребенку делать в университете? Нет. Если бы у меня был сын -- однако, вам это, наверное, скучно?
-- Мне с двадцати лет не было скучно.
-- Желал бы иметь право сказать то же самое о себе. С течением лет мне все труднее становится переносить дураков. Если бы у меня был сын, хотел я сказать, я забрал бы его из школы в день его четырнадцатилетия, ни минутой позже, и определил бы на два года в какой-нибудь торговый дом. Это расширило бы его кругозор, сделало из него гражданина Англии. Пусть научится иметь дело с людьми, писать прямые деловые письма, распоряжаться своими деньгами, пусть приобретет определенное уважение к тем сторонам коммерческой деятельности, которые правят миром. Затем -- на два года в какой-нибудь глухой угол мира, где, повинуясь суровым законам совместного существования, которые они сами выработали, живут простой жизнью его соотечественники, люди, равные ему по рождению. Общение с такими людьми основательно обогатит всю его дальнейшую жизнь. Следующие два года пусть проведет в крупных европейских городах, там он избавится от неуклюжих манер и разного рода расовых предубеждений и приобретет внешний лоск гражданина Европы. Все это обострит его ум, сообщит ему пущий интерес к жизни, научит стремиться к знаниям. Расширит горизонты. А уж тогда и ни минутой раньше -- в университет, куда он придет не мальчиком, но мужчиной, умеющим извлекать удовольствие из того, в чем состоят его подлинные преимущества перед другими, способным слушать лекции с пользой для себя и приобретать манеры вместо манерности, проникаться университетским духом вместо университетской тухлости. Что вы об этом думаете?
-- Звучит немного революционно, но мне нравится, -- с улыбкой заметил епископ. -- Я принимаю близко к сердцу все, что связано с образованием. Собственно говоря, я подумываю о том, чтобы оставить Церковь и посвятить себя преподавательской работе. Не знаю почему, но мне кажется, что в качестве преподавателя я бы принес больше пользы.
Кит сказал лишь:
-- Это интересно. Возможно, вы просто достигли конца Церкви.
Ему нравился этот молодой колониальный епископ, нравилось его открытое, честное лицо. Будучи натурой сложной, он всегда тяготел к целеустремленным людям.
Его собеседник с удовольствием узнал бы, почему Кит нашел его слова "интересными" и что означает вторая фраза, но от вопросов воздержался. Он был человеком по преимуществу замкнутым, хоть и не обделенным здравым смыслом. Раскурив сигарету, он ждал.
