Ив Сен-Лоран полностью

Сто сорок «красных галстуков» и двести агентов безопасности присутствовали в зале. «Он все контролировал», — вспоминала Мартина Барра, его подруга, стоявшая за кулисами. Конечно, везде ощущалось, что команде, довольно малочисленной, не хватило времени. В примерочных кабинах, где 80 человек одевали 120 моделей, далеко не всегда царила гармония. Несмотря на это, иногда казалось, что творчество своим величием противостояло этим условиям «вырезки и склейки», эффектам постановки, которые иногда плохо удавались, и любой самодемонстрации. Творчество все равно показало всю свою силу в этих цветовых сочетаниях, вышитых накидках или в одежде на теле черных моделей, кто «стаскивал с себя» жемчужные платья лета 1967 года с аристократической небрежностью.

Чтобы принять участие в этом историческом дефиле, некоторые клиентки приехали из Австралии, и хотя это не всегда принято, коллеги по цеху в лице Сони Рикель, Йоджи Ямамото, не говоря уже об Альбере Эльбазе и Жан-Поле Готье, собрались в этот день вокруг своего собрата. Пол Смит признался, что его жена уже договорилась о встрече в модном Доме Yves Saint Laurent, чтобы заказать модель. «Cегодня вечером с ним уходит настоящая Высокая мода. После будет только мода», — посетовал Юбер де Живанши. «Предчувствие конца, — пожаловалась Анук Эме. — Ушла эпоха». На шестом этаже Центра Помпиду в ресторане Georges — калейдоскоп Дома Yves Saint Laurent во всем блеске, где были смешаны жанры: парижские жемчужные ожерелья и стиль, достойный нью-йоркской «Студии 54»; с Грейс Джонс в ее искрящейся красно-рубиновой маске, а вот и женщина в черном теряет сознание возле бокала шампанского. Гэтсби мира моды, Ив Сен-Лоран в этот момент уже вместе с близкими друзьями ужинал в отеле «Ритц».

Если праздники не похожи, то пробуждения после праздника всегда одинаковые. Во время парижского ужина сын Пино пожаловался, что их посадили так плохо, его и его мать: «Это за все те деньги, что им были даны…» «Мы не можем вести дела с этими людьми», — где-то сказал его отец, Франсуа Пино. Все последующие дни модный Дом выглядел так, будто все поставлено с ног на голову. В центре большого салона повешенные на вешалки платья выглядели уставшими. Они будто хотели спрятаться в ларце молчания, чем походили на Ива Сен-Лорана, объявившего за кулисами Доминику Иссерману после дефиле-ретроспективы: «Я хотел бы пойти домой». Мешки, полные шляп, и пропавшие аксессуары, их никак не найти; модели, которые нельзя опознать, потому что ни на одной из них не хватало бирок. После «коллекционного обеда» рабочие модного Дома, слегка оживленные шампанским, «устроили демонстрацию»: на самом деле они просто сильно стучали стульями и хотели увидеть месье Сен-Лорана. В конце концов он спустился к ним. На следующий день Пьер Берже был приглашен Кэтлин Эвин на радио France Inter и говорил об Иве Сен-Лоране как о «вдовце», который потерял свою жену, Высокую моду в данном случае. «Скорбь будет тяжелой».

Пьер Берже не получил аукционный дом Drouot. Он оформил официальный запрос на приобретение еще в декабре 2001 года. Не дожидаясь весны, загадочный флер опять покрыл жизнь дуэта, который стал одним из самых необъяснимых в истории ХХ века. «Ив, — сказал Пьер Берже, — встретил в жизни только одного человека — себя самого. И ему стало скучно с самим собой: его нарциссизм, его мания величия сделали так, что он не смог выбрать кого-то еще…» «Не забывайте, что это пара, это два сообщника, которые вцепятся друг другу в горло, и один не отпустит другого. Они умрут, цепляясь друг за друга. Каждый из них хотел бы стать жертвой другого, но в этой игре нет жертв. И я скажу им в лицо: „Вы всего-навсего два чудовища“»[1049].

Наступил печальный конец для модного Дома Yves Saint Laurent: 18 марта 2002 года Франсуа Пино продал его Патрису Буигу, бизнесмену, кто специализировался на аутсорсинге. Цена сделки — символическое евро, такова была цена 158 сотрудников (в том числе 110 профессиональных рабочих) для создания «своего рода креативной платформы моды, в чем Патрис Буиг примет некоторое участие»[1050]. Действительно ли он некий «инкубатор роскоши» или, как утверждали некоторые люди в финансовых кругах, просто «мясник», ответственный за «грязную работу», с кем Франсуа Пино, слишком погрязший в конфликте с сотрудниками предприятия FNAC, предпочел не связываться?