Ив Сен-Лоран полностью

Из бывшей булочной, вытянутой в длину, она сделала строгий магазин без лишней мебели и украшений, в красной и черной лакировке, с рядами вешалок, с масштабными линиями для платков и ремней, а также с небольшими тумбами, заставленными прозрачными шкатулками для бижутерии. «Я не представляла себе стиль лондонского бутика Biba для Сен-Лорана. Я не могла прогнать мысль, что работаю для кутюрье. В те времена у других модельеров платья обычно были запрятаны в шкафы».

Люди приходили, прикасались к вещам и влюблялись в них. Он был единственным кутюрье, кто умел сыграть как на тайне золотых стульев, так и на продаже своих моделей по цене розничной торговли. Prét-à-porter завоевало парижанок: появились соответствующие магазины: Laura (Sonia Rykiel) и Dorothée Bis, они даже разделяли свой гардероб по маркам одежды. В 1966 году дамы говорили Cacharel[390], имея в виду блузку, Harry Lans, имея в виду куртку, и Korrigan, имея в виду пуловер, как говорят в наше время Burberry, имея в виду плащ, или Lacoste, имея в виду футболку. Rive Gauche добавил к этому еще бóльшую привлекательность: «пуловер» стал «свитером»; ремень превратился в драгоценность; а смокинг — это «парижский крик моды», так называли его американцы; или же платье «мини Сен-Лоран», довольно простое, достаточно неожиданное, чтобы даже вдовец заметил бы вас: «Я нахожу вас очень элегантной. Любите ли вы деньги?»[391]. Эти целомудренные платья и соблазнительные юбки закрывали тело и одновременно возбуждали желание обладать им, и не потому, что оно предлагало себя, а именно потому, что оно избегало вас.

С самого начала в стиле Rive Gauche присутствовал некий, еле заметный, аромат запрета: это уже не благонамеренные изгибы прямой юбки или костюма-двойки, а силуэт неуравновешенной девушки, любовницы с детским телом. Бутик был открыт 26 сентября 1966 года, Катрин Денёв стала его крестной матерью. Актриса тогда жила в Лондоне и вернулась в Париж, чтобы сыграть в фильме Бунюэля[392] «Дневная красавица». Она играла роль дамы буржуазного круга, которая во второй половине дня каждый день становилась самой востребованной пансионеркой дома свиданий. Автор Жозеф Кессель всегда отказывался от экранизации своего романа, но на этот раз уступил режиссеру.

Катрин Денёв впервые появилась в костюмах Сен-Лорана в этом фильме. С этой минуты блондинка и холодная красавица разом оставила свою роль молодой барышни из Рошфора, чтобы играть саму себя, и от этой роли уже никогда не откажется. «Катрин Денёв — одна из женщин, которая меня больше всего трогает, потому что у нее сияющая красота и она самая крупная французская звезда в настоящее время… Мы сильно полюбили друг друга с того первого фильма, где я ее одевал. Это была „Дневная красавица“ Луиса Бунюэля». Роми Шнайдер[393] потратила много времени, чтобы отказаться от бального платья «императрицы Сиси»[394]. Брижит Бардо — чтобы избавиться от черных очков и погони фотовспышек за ее личной жизнью. Катрин Денёв, маленькая девочка из предместья Отей, с 1966 года учредила стиль элегантной выдумки, который делал ее одновременно близкой и неуловимой. Красный костюм-двойка, как и черный плащ из винила, не давит ей на плечи, он еле касается, представляет ее публике. Естественная красота актрисы подчеркивала все прелести этого стиля, в своей мнимой невинности делавшей ее столь желанной. Без корсета и без воланов белокурая Дневная красавица хорошо зарабатывала в заведении, а остальные рыжие девицы испытывали зависть к ее маленькому плащу из черного винила: «Кардуччи? — говорит одна из них, завистливо разглядывая марку. — Мы ни в чем себе не отказываем». А другая добавляет: «Не волнуйся, я видела такое же платье в магазине готовой одежды».

В день открытия бутика Катрин Денёв была подготовлена к событию так же серьезно, как готовилась к съемке. Она пришла в светлых колготках, скромных лакированных мокасинах, в пальто-бушлате с маленькими золотыми пуговицами. В фильме Ив Сен-Лоран одевал Денёв, проявляя интимное знание личной истории героини, поступая к этой истории в «добровольное услужение». Погружаясь в видения Бунюэля, Ив восстанавливал свои с еще большей искренностью, восхищение мастером помогло ему стать самим собой — гением извращеннности. По поводу эпизода — одного из первых, где Дневная красавица оказалась выброшенной из экипажа своим женихом, привязанной к дереву и отхлестанной плетьми, Катрин Денёв вспоминала: «Он создал мне платье из джерси, но внутрь вшил липучку, как будто подсказал мне, предложив определенную манеру игры… Когда платье срывалось, треск липучки сразу определял момент изнасилования».