Через 30 лет после «Каталога» на территории СССР открыто много интереснейших местонахождений пермского и триасового возраста. Тем не менее «Каталог», во многом определивший направление дальнейших палеонтологических исследований, и по сей день служит руководством при планировании и постановке экспедиционных работ по различным возрастам и группам ископаемых позвоночных. Более того, «Каталог» явился образцом для создания аналогичных справочников не только по перми и триасу, но и для местонахождений других возрастов и групп ископаемых организмов. Значение «Каталога» было оценено и зарубежными специалистами: с некоторыми сокращениями он был переведен профессором Э. К. Олсоном, издан в США и в известной мере послужил прототипом для классификации пермских местонахождений Северной Америки.
Среди фаунистических работ И. А. Ефремова важное значение для последующих исследований имело описание мезенской фауны пресмыкающихся [43]. Эта работа, составлявшая основу его докторской диссертации, во многом очерчивает направления последующих работ и интересов Ефремова. Предварительное описание остатков с р. Мезени он предпринимает в 1938 г. И. А. Ефремов устанавливает три новых рода пресмыкающихся: мелких котилозавров никтифрурета (Nyctiphruretus) и никтеролета (Nycteroleter) и небольшого хищника мезенозавра (Mezenosaurus), которого тогда он считал пеликозавром. При рассмотрении условий захоронения остатков И. А. Ефремов приходит к заключению о больших масштабах захоронений фауны. Местонахождения и фауну этого типа он называет мезенской. После морфологического описания он приводит замечания по экологии.
Мезенские котилозавры — мелкие ящерицеподобные животные с небольшой головой, легким подвижным туловищем и длинными конечностями были хорошо приспособлены к передвижению по суше. Обладая развитым теменным органом-терморегулятором (от дневного перегрева) и большими глазами, они были сумеречными или ночными насекомоядными животными. По-видимому, в сходных условиях обитал мезенозавр, хищник величиной с варана.
Основной раздел работы составляет рассмотрение стратиграфического положения фауны. Ефремов сравнивает мезенскую фауну с другими пермскими фаунами, и в частности с котилозаврами-никтеролетами из Башкирии. Тем самым здесь уже имеется основа для мезенско-белебеевского комплекса фауны, выделенного позднее. В заключение он отмечает архаический облик мезенской фауны и ее более древний возраст по сравнению с южноафриканской дейноцефаловой фауной. Здесь И. А. Ефремов уже делает вывод о том, что промежуточные формы, связующие дейноцефалов и вообще гондванских зверообразных пресмыкающихся с нижнепермскими пеликозаврами Северной Америки, должны находиться в СССР в слоях с более древней фауной. В частности, в некоторых местонахождениях медистых песчаников, относимых к так называемой первой зоне.
Помимо биологической стороны палеонтологии, раскрывающей картину эволюции наземных позвоночных, И. А. Ефремов видел первостепенное значение ископаемых позвоночных как руководящих ископаемых или своеобразных реперов на шкале геологической летописи. Это был выход палеонтологии в геологию и стратиграфию. Остатки позвоночных, как и другие окаменелости, служили основой для установления хронологической последовательности континентальных отложений, для региональных корреляций. Другими словами, они были основой для создания стратиграфических схем, без которых немыслимы геолого-съемочные работы. Вся Европейская часть СССР была громадным полем распространения мощной толщи пестроцветных отложений. Еще совсем недавно эта загадочная Terra incognita называлась пермотриасом — единой нерасчлененной толщей осадков с редкими и мало сопоставимыми находками позвоночных. Для самого И. А. Ефремова этот выход в практику совпал с периодом интенсивных геологических исследований, открытием "Второго Баку", послевоенным размахом геолого-съемочных работ.
Это практическое направление в палеонтологии было не менее значимым, чем палеозоологическое. Описательная палеонтология входила в стратиграфию, обеспечивая живую связь с полевой геологией. Последняя, в свою очередь, была заинтересована в новых находках и их скорейшем изучении. Схемы стратиграфического распределения позвоночных в континентальных отложениях совершенствовались по мере того, как карта Восточно-Русской платформы покрывалась все новыми коричневыми прямоугольниками геологических съемок.
Первые схемы были опубликованы И. А. Ефремовым в 1937–1939 гг. Он называл их зональными и при выделении фаунистических зон брал за основу последовательность этапов в развитии фауны позвоночных, которые отражались в смене фаунистических комплексов. Фаунистические зоны И. А. Ефремов связывал со сравнительно широким диапазоном отложений. В первых вариантах схемы И. А. Ефремов выделял шесть фаунистических зон, по которым распределялись местонахождения: четыре из них — для пермских и две — для триасовых отложений.
