Самое начало зарождения христианства на Руси. Сын кузнеца Иван едет по наказу отца в город на ярмарку. В дороге юношу застает ночь, и ему приходится заночевать в незнакомом лесу. Он случайно надевает на себя венок ворожеи и получает удивительные способности. Ворожея предсказывает, что Иван скоро встретит свою невесту, которую он увидит в воде, и пытается предупредить его о дальнейшей судьбе, но Иван просит не предсказывать ему будущее. Узнает ли Иван свою невесту, и помогут ли ему в этом необычные способности? В оформлении обложки использован фрагмент картины Н.А. Богатова "Пасечник"
***
Встало солнце, сохнут росы.
Звон доносится с реки.
Спозаранку на покосах
Косят травы мужики.
Растянувшись тонким рядом
К взмахам кос норовят шаг,
Строй блюдут неспешным взглядом,
Да ругаются на баб.
– Что тут курицы расселись?
Захотели под косу?
Или ягод не наелись?
Мигом голову снесу!
Враз компания распалась,
Визг и смех и беготня.
На пригорке показалась
С узелками ребятня.
– Вот и славно, завтрак впору.
– Погоди, дойдём рядок.
– Ну-ка дружно! Ну-ка споро!
– Да не стой, разинув рот.
Завтрак, выложив нехитрый
На белёные холсты
Ребятня забилась быстро
Под тенистые кусты
– Погляди, тут дрыхнет кто-то.
– Да ведь это дед Иван!
– Вот ведь, мелкая босота,
Набежало басурман.
Что вам смирно не сидится?
Извертелись, как ужи.
– Дед Иван, ну хватит злиться,
Лучше сказку расскажи.
– Сказку? – в жидкую бородку
Запустивши пятерню,
Дед поскрёб под подбородком
И взглянул на ребятню.
Те притихшие сидели,
Широко раскрыв глаза.
– Ишь ты, разом присмирели.
Хоть клади под образа.
Ветки отогнув рукою
Дед смотрел куда-то вдаль,
– Там, на круче, над рекою
Град стоял когда-то встарь.
И ребятам показалось,
Что и вправду над рекой,
Там, где солнце поднималось
Город вырос золотой
––
***
Не в столице златоглавой,
Во дворце, покрытом славой,
Не в заштатном городке,
В деревянном теремке –
В деревеньке захудалой
Жил мужик на бугорке.
У старинушки три сына.
Все в плечах по два аршина.
Двое старших – молодцы:
В войске княжеском бойцы.
И богаты, и счастливы,
Сами уж давно отцы.
А вот младший – что ж тут хвастать,
Не привык по девкам шастать.
Весь повадками не в них-
Двух брательников своих,
До сих пор в свои семнадцать
Не женат и не жених.
И ведь парень без изъяна,
На лицо не обезьяна,
Не ленивый, не пустой,
В обхождении простой,
И по праздникам не пьяный,
А вот ходит холостой.
В нём была одна чудинка
Утром спустится в низинку,
Сломит тонкий стебелёк
Горицвет, иль василёк.
И все смотрит сквозь росинку,
Как в ней солнышко встаёт.
Вот поэтому девчонки
Обошли его сторонкой
Хоть Иван-то и хорош
Да его не разберёшь,
Вроде тихая речонка,
Только вброд не перейдёшь.
Как-то раз в канун Купалы
Собрался Иван по травы.
– Сын, постой, – позвал отец -
Первый в княжестве кузнец,
– За железом завтра рано
Нужно съездить в Городец.
– Что мне завтра дожидаться?
Долго что ли мне собраться?
Лишь корзинку положу,
Да лошадку заложу.
– Так ведь к ночи ж не добраться.
Дай за саблей хоть схожу.
––
***
Солнце спряталось за ели.
Звуки к ночи осмелели.
В ветках возится сова,
С ветром шепчется трава,
Едет Ваня еле-еле,
Вниз клонится голова.
Сразу быстро не собрался,
Да в дороге задержался -
Дуб свалился на пути,
Не проехать, не пройти.
Целый день Иван пытался
Путь проторенный найти.
Через кочки и коряги,
Через мокрые овраги,
Весь измучился, промок,
Перепачкал всё, что мог,
Еле выбрался из хляби
На просохший бугорок.
Солнце спину припекает,
Ветер волосы ласкает,
Слепит неба бирюза,
Закрываются глаза,
И трещоткой усыпляет
Золотая стрекоза.
Где-то близко захрустело,
Ваня вздрогнул – Вот так дело!
Свет дневной давно поблек,
– Так заблудишься навек.
Стынут ноги, ноет тело,
– Нужно выискать ночлег.
Вышел месяц из тумана,
Серебром залил поляну,
Средь цветочного ковра
Почерневший круг костра,
– И раздумывать не стану,
Здесь останусь до утра.
Сквозь кусты вода блеснула,
Рыба крупная плеснула,
– Лишь лошадку напою,
Да рыбёшки наловлю.
Ишь, как холодом подуло,
Хоть ушицы наварю.
Наломав сухих дровишек,
Подложил сосновых шишек,
Вспыхнул жаркий костерок,
Полетели в котелок
Пара жирных окунишек,
Лук, моркошка, да укроп.
––
***
Измотавшийся в дороге,
Спит герой, не чуя ног,
Подложивши в изголовье
Опустевший котелок.
Костерок едва дымится,
Тени сизые снуют.
Сквозь дремоту Ване мнится
Будто рядышком поют.
Колокольчиком хрустальным
Голосок в ночи звенит
То игриво, то печально
То смеётся, то манит.
Целый хор в едино слился
Всё сильней, всё выше звук.
Котелок пошевелился,
Голова о землю стук.
Разлепив со сна ресницы,
Позабывши, где он лёг,
У костра, глядит, девицы
Закружили хоровод.
Присмотрелся, проморгался,
Блики пляшут по кустам.
– Тьфу ты, чуть не испугался,
Вот так воин. Стыд, да срам.
Но до утра, хоть ты тресни,
Сквозь дырявый полог сна
Слышал он, то смех, то песни,
То шаги вокруг костра.
Лишь когда взошло светило,
Обмакнув в пурпур зари,
Елей тонкие вершины,
Тени смутные ушли.
Ожил лес, запели птицы,
Над травой поплыл туман.
Сквозь кусты к воде умыться
Пробирается Иван.
На песок ступив прибрежный
Воду пробует ногой,
И украсив куст одеждой
Вглубь ныряет с головой.
Приоткрыл глаза – всё мутно,
Рыбки мимо пронеслись
С глубины коряга, будто
Руки-корни тянет ввысь.
– Ух, ты! Чуть не зацепился,
– Ваня всплыл как поплавок
И макушкою вонзился
В проплывающий венок.
––
***
Иван сначала испугался.
Стянул венок, взглянул, надел.
– Ну Всё! На берег! Накупался.
Сегодня будет много дел.
Но, чувством движимый минутным,
Опять нырнул, открыв глаза.
Где было всё зелёно-мутным
Прозрачным стало как слеза.
И он парил над дном как птица,
Не ощущая плотность вод.
Вот в солнечном луче искрится
Рыбёшек пёстрый хоровод,
Вот щука в зарослях таится,
Вот рак приветствует клешнёй,
А там, где пень лежал, резвится
