Существовали огромные библиотеки (книг здесь были из пальмовых листьев и дерева). Существовала развитая торговля с Китаем. Филиппины поддерживали связь с арабским миром и Турцией. Правда, острова были разделены на индуистские и мусульманские княжества, которое враждовали друг с другом. Это и помогло испанцам захватить острова. В 1567 году из Мексики приплыл отряд Мигеля де Легаспи, всего 380 солдат. Испанцы закрепились на острове Себу. Подтянули подкрепления и перенесли главную базу на Манилу. Уже через несколько лет испанцы установили полное господство над Филиппинскими островами. Важнейшую роль в захвате сыграли христианские миссионеры, которые играли роль разведчиков, пропагандистов, ломали волю местных вождей к сопротивлению, основывали аванпосты, которые вскоре превращались в крепости.
Китайцев выгнали. Древняя и развитая культура была уничтожена. Большинство местных жителей постепенно даже утратило свои родные языки, перейдя на язык оккупантов. Архипелаг и его народности забыли родные названия. Собственно, такую же участь уготовили и древней японской цивилизации. Христианские миссионеры и купцы уже подготовили почву для оккупации. Страна погрязла в междоусобицах. Имелась «пятая колонна» в лице японцев-христиан. Японию спас князь Ода Нобунага, который всю жизнь посвятил объединению страны. Опираясь на выдающихся полководцев Токугаву Иэясу и Тоётоми Хидэёси, он повел борьбу за объединение страны. Эти талантливые вожди смогли приструнить крупных феодалов, ликвидировали «пятую колонну», запретили христианство и изолировали страну от проникновения иностранцев.
В результате Япония сохранила независимость, и мы сейчас можем восхищаться её уникальной культурой. Испания «отличилась» ещё одной резней — уже в самой Западной Европе. Восстала её богатая провинция — Нидерланды. Испанцы развязали кровавый террор, пытаясь утопить мятеж в крови. Однако соседние страны, вроде Англии, были заинтересованы в отделении Нидерландов от Испании, поэтому восставшие в итоге добились частичного успеха. Война отличалась крайней жестокостью. Повстанцев вешали, жгли и рубили. Всех жителей Нидерландов назвали «недосожженными еретиками». При этом под удар попадали и мирные жители. Так, в ноябре 1572 года испанская армия уничтожила всех горожан города Зютфен, а в декабре испанские солдаты вырезали почти всех жителей Нардена.
В 1573 году такая же участь постигла Харлем. Перебили 20 тыс. человек, часть из них утопили в реке. Надо сказать, что «испанской» армия была только по названию. В ней были отряды из Италии, немецкие и албанские наемники и т. д. Повстанцы также вели террор в отношении чиновников, сторонников короля. Поэтому крайняя жестокость и беспощадность были свойственно тогда всем жителям «цивилизованной» Европы. Германия в этот период только отошла от раскола на католиков и реформатов (протестанты), когда они с упоением резали друг друга. От страшной Крестьянской войны 1524–1526 гг., когда чернь вырезала и рвала на части дворян и богатых, а наемные солдаты «зачищали» от людей целые районы и области.
Но, видимо, без казней и массовых убийств европейцам было жить скучно, поэтому в Германии развернулась «охота на ведьм». «Большая охота» началась в середине XVI века и продлилась примерно два столетия. Были зверски убиты десятки тысяч человек. При этом Восточная Европа почти не испытала этого страшного процесса. Колдовская истерия практически не коснулась православного русского царства. Женщина на Руси не рассматривалась как изначально греховное существо. В Западной Европе женщине было достаточно чем-то выделяться их толпы — красотой, рыжими волосами, родимым пятном и. т. д., чтобы попасть на костер. Понятно, что такие процессы открывали простор садистам, которые могли проявить свои качества «официально».
Обвиняли и тех, кто имел достаток. Так доносчики, судьи и палачи получали дополнительный доход. На жестокие казни «просвещенные» европейцы шли как на праздник, с семьями, детьми. Во Франции шла жестокая, бескомпромиссная религиозная война. Только во время т. н. Варфоломеевской ночи (ночь на 24 августа 1572 года) в одном Париже было убито несколько тысяч человек. Ещё больше убили по стране в этот и в последующие дни. Волна насилия в столице привела к кровавой бойне в масштабах всей страны. Таким образом, в Париже за один день зверски убили больше людей, чем за все правление Ивана Грозного. Если в русском царстве Ивана Васильевича было казнено 3–4 тысячи человек, то в основных державах Западной Европы (Испании, Франции, Нидерландах и Англии) в те же времена убили порядка 300–400 тыс. человек.
