С той поры прошло 200 лет, а ужасающихся, кто пересчитывает каждый блин и пирожок, съеденный Крыловым, похоже, не убавилось.
К слову, миф, рождённый при активном участии самого баснописца, ставший общепринятым фактом, гласит о непомерном обжорстве писателя. Но есть все основания в этом усомниться. Есть ещё на Руси здравые люди, которые полагают, что если бы писатель был таким обжорой, каким его хотят представить, едва ли ему удалось бы прожить 75 лет – немалый по тем временам срок.
Но чтобы потрафить тем, для кого тема аппетита главная в творческом наследии Крылова, не пройду мимо воспоминаний о нём Надежды Михайловны Еропкиной. И хотя, признаюсь, я в тот день свечку не держал, своими глазами обеденный стол не видел, но написано так вкусно, что познакомить читателей с событием, начиная с момента, как Александр Михайлович Тургенев[52] переступил порог дома с новостью, считаю должным:
