И вот тут-то Ваня и включился.
Именно молодой княжич предложил отцу переименовать Казань в Юрьев-Камский и пожаловать им брата своего. Более того, наградив в добавок к титулу князя Дмитровского и Можайского, еще и новым княжеским достоинством – Болгарским. Дабы был у него резон те края укреплять да обживать.
Андрей Васильевич Большой – главный бунтовщик великокняжеской семьи к тому времени уже осваивал строгое монашеское послушание и не смог вмешаться. Остальные же братья вполне поддержали такой шаг Иван III свет Васильевича.
Щедрый подарок. Очень. Поэтому настрой Юрий Васильевича по отношению к брату своему старшему был самый что ни на есть благожелательный. А особенно к сыну ему. Ведь выспросил он у Великого князя, кто советы те добрые ему советовал.
- Слышал уже, что отец твой желает увеличить твою сотню? – После небольшой паузы спросил дядя.
- Слышал. – Кивнул Ваня. - Нужно новое подворье для них ставить. По весне и начнем. Но большой отряд – большая морока.
- Понимаешь сие? – Приятно удивился Юрий Васильевич.
- Хоть и мал, но такие вещи уже разумею. Нужно думать о том, как да что изменить, дабы разумно, удобно и полезно стало.
- Опять менять все хочешь? Отчего не желаешь делать по обычаю?
- Сотня ведь вышла добрая?
- Добрая.
- А она не по обычаю привычному. Вот и думаю, своим задумкам далее следовать. Вреда ведь они не приносят.
- То верно, - чуть помедлив, согласился дядя. Ему не стоило труда узнать о том, кто проводил расследование об отравлении Великой княгини Марии Борисовны. Но вред ли то, что брата постигла справедливая кара? Вопрос.
- На самом деле, я думаю, что всадники – дело хоть и доброе, но другим надобно заниматься. Да скорее, нежели супротивники наши.
- Это чем же?
- Огненным боем. Как большими орудиями, так и пехотой с малым боем в руках.
- Пехотой? – Удивился дядя непривычному слову.
- Пешцами. Но только пешцы – уничижительно звучит. А пехота – непривычно, от того и лучше. Дурного в то слово никто пока не вкладывает.
- Дались тебе эти пешцы.
- Пехота – дядя – это сила. Ежели к ней с умом подойти. Али ты не слышал, что творят османские войска? Самая их сила – янычары – пехотинцы, вооруженные огненным боем. А в далеких Альпах, что подле древней Италии торчат из земли, проживают швейцарцы, наводящие ужас на всех своих соседей. И они тоже в пешем порядке дерутся. Хотя и королевство франков рядом с их славной конницей, и италийские земли полны прекрасных конных отрядов. Да и вообще, сказывают, что в зело далекие времена, когда жили древние Кесари Рима, пехота решала исход почти всех битв.
- Брешут, - уверенно произнес Юрий Васильевич.
- Может и так, - охотно согласился Ваня.
А чего ему спорить? Юрий Васильевич был по-своему прав. Ведь пешие рати исчезли на Руси в XI веке, когда Владимир I Святой завершил перевод дружин в конный строй. С тех пор так и повелось, что на просторах Руси имелась практически исключительно конница, по случаю, становившаяся судовой ратью .
О том, что те же ушкуйники были «младшими сыновьями» из новгородского городового полка, то есть, представителями воинской аристократии, что ходили добывать разбоем себе средства на доброе снаряжение Ваня узнал только в этой эпохе. Там, в будущем, он слышал о них, почитая за простых грабителей речных. Но все оказалось все намного любопытнее. Особенно в свете того, что ушкуйники активно промышляли работорговлей, как крайне выгодным бизнесом и не сильно уступали в нем татарам. Только ходили не на Русь, а либо к тем же самым татарам, либо к народам севера, отлавливая их на продажу промеж сугробов и оленей.
Конечно, совсем пешцы никуда не девались, как на Руси, так и в Европе. Однако они находились в нише вспомогательного персонала, что шел с обозом, обслуживая интересы рати. В будущем таких назвали бы нестроевыми, ибо в поле они не сражались и при первой опасности тупо разбегались в разные стороны.
Ваня знал о том, что Иван IV прозванный за ласковый нрав Грозным утвердил своих стрельцов только во второй трети XVI века. А до того, вроде как имелись иррегулярные отряды стрелков огненного боя - пищальщиков. Но когда это повелось? Вопрос. Здесь и сейчас ничего подобного пока не было. Да и окрест тоже. Вот и дивится воевода. Посему княжич и пустился в уговоры.
- Но попробовать стоит, - продолжал Ваня. - Вдруг что дельное выйдет? Раз уж у магометан дело выходит, так чего нам стесняться?
- Так пробуй.
- Отец не желает. Говорит, что ратников в пехоту никак нельзя ставить не для приступа по случаю, а на совсем. То унижение их достоинства и чести.
- И правильно говорит, - кивнул дядя.
- Так может набрать всякого вольного люда, охочего к такой службе? Из бедных, да горячих.
- Еще скажи крестьян, - фыркнул Юрий Васильевич.
- Дохлые уж больно. А то бы и из них можно было бы нанимать. Чай альпийские рати пешие не все из добрых ратников собраны.
- О дурном ты думаешь.
- Дядя, помоги. Если провалится дела – перед людьми покаюсь, что был дурак и советов твоих не слушался. Но уж больно попробовать хочу.
