Политика эта, очень она уж мерзопакостная штука оказывается. Для того, чтобы её соблюсти целиком и полностью и со всеми её капризами, в обязательном порядке надо мнения царей-князей-государей учитывать, как соседей, так и не соседей тоже. А как их учтёшь, если каждый всегда сам по себе, каждый себя самым большим прыщом на заднице возомнил? Опять же, что там в ихних головах на момент получения предложения о проведении совместных с князем-батюшкой воинских действий супротив проходимца Ивана будет происходить, не знает никто, даже они сами. Вот и думай тут, вот и решай. А куда деваться?! На то ты и князь, чтобы этим заниматься. А как ты хотел?! Не хочешь?! Голова для таких мыслей не предназначена?! А может быть лень-матушка одолела и очень хочется в речке поплескаться или же с девкой, да на сеновал? Пожалуйста! Вот только перед этим освободи место тобой зазря занимаемое. Освободил? Молодец! Теперь можешь хоть на речку бежать, хоть девку отлавливать, да на сеновал тащить, но перед этим, мил человек, давай-ка, от мусора и грязюки тобой же набросанных стольный град освобождай, иначе: рубаху кверху, штаны книзу, сам на землю и лежи. Да, постарайся не кричать, не плакать и не материться.
***
Хорошо всё-таки устроен человек, изначально устроен Природой-матушкой. Вполне он может себе позволить одновременно и сразу несколькими делами заниматься. Вот например застолье великое или не очень, это нам без разницы, потому что в первую очередь, оно и есть застолье, а потом уже все остальное. Когда следующий раз будете за тем застольным столом, обратите внимание на тех, кто рядом с вами и напротив вас сидит, и на себя внимание, тоже обратите.
Это самый-самый правдивый, потому что из жизни взятый пример, когда человек сразу несколько дел делает, причём заметьте, делает их одновременно и нисколько от такого занятия не устаёт.
Считайте, коли не лень. Человек за торжественным столом присутствующий: себе и рядом с ним сидящим хмельное наливает? Наливает! Тосты и здравицы всякие произносит? Произносит. То, что было в кубок, али в кружку налито, выпивает? Выпивает! Закусывает? Чаще, или до определённого момента-времени, закусывает. Разговоры разговаривает, штуки шутит? Разговаривает и шутит! И всё это, заметьте, происходит одновременно, ну или почти одновременно. Вот так вот! Поэтому в следующий раз думайте, прежде чем говорить начнёте...
***
Князь-батюшка за столом не сидел и хмельное не пил, он в тот момент в седле находился, ехал по улице и вокруг внимательно смотрел. Надо сказать, что работа по очистке города не так конечно, как у Ивана происходила - всё сразу и за один день. Продвигалась конечно и продвигалась относительно неплохо. Подтверждением служило то, что за время высочайшего осмотра производимых работ: князь батюшка троих соизволил наградить и лишь двоих приказал выпороть. Правда князь-батюшка своего внимания на это не обратил, но это неважно, те, которые за князем-батюшкой ехали и его сопровождали - сплошные лодыри и бездельники, внимание обратили и опосля доложат. А что тут такого?! Хоть какая-то от них польза.
Конь сам дорогу знал, поэтому управлять им особой нужды не было, так, чуть-чуть присматривать и всё. Глаза, они сами по себе были: на все вокруг происходящее внимательно смотрели и об увиденном голове докладывали. А голова, вернее, то, что в ней находится, оно тоже одновременно многими делами заниматься умеет. Вот оно и занималось: оценивало, как происходит наведение порядка на улицах стольного града. И одновременно думала-придумывала, чтобы такое с этим подлецом Иваном сотворить, да так, чтобы ему всю его оставшуюся жизнь только черти по ночам и снились.
Из всех размышлений князя-батюшки выходило, что одному с Иваном затевать дело негоже, потому что политика, чтоб её подбросило и с размаху на землю опустило, мешает. Выходило, союзник нужен князю-батюшке и союзник надёжный. Самым простым способом конечно же было пригласить всех окрестных и сопредельных государей преподать Ивану урок вежливости и воспитанности. Но поскольку способ этот был самым простым, был он и самым наихудшим. Насчёт Ивана, ну чтобы его из Русланова княжества согнать, у князя-батюшки никаких сомнений не возникало - плёвое дело.
Гораздо сложнее было преодолеть то, что после выдворения Ивана наступит. Ведь все эти собратья по трону сразу же начнут Русланово княжество делить и на куски раздёргивать, каждому ведь захочется урвать кусок побольше, а потому что он из всех этого куска, самый достойный. И не переубедишь, а начнёшь переубеждать, вернее, обязательно найдутся желающие переубедить - такая свара начнётся, что хоть камень на шею и в то Самое Синее море сигай, потому как обязательно война всех против всех начнётся. А князю-батюшке, во всяком случае сейчас, никакая война была вовсе не нужна. Он хотел это дело тихо и незаметно обделать, и обделать так, чтобы узнали о нём только тогда, когда уже поздно что-то предпринимать и в ту сторону шевелиться.
