Сначала князь-батюшка отложил перо, вернее, воткнул его назад, в чернильницу, затем рукавом рубахи вытер пот со лба, хотел было ещё кваску испить, да передумал, не хотелось ночью лишний раз, доветру бегать. Устал князь-батюшка, очень и откровенно устал от написания письма этого. А что вы хотели? Мало того, что письмо собственноручно написано, а это, что штук двадцать мешков с зерном перенести - одно и тоже, так ещё написано оно о делах двух государств касающихся и написано государственным языком, а это далеко не каждому подвластно и по силам.
Вообще-то князь-батюшка написанным письмом остался доволен. Завтра, прямо с утра, отправит он его царю Салтану с доверенным и проверенным человеком, есть у него такой. В том, что царь Салтан ответит, и предложения его примет, князь-батюшка нисколько не сомневался. Да и какой дурак откажется, если предстоящее дело, почитай никакого риска и опасностей в себе не заключает, а дивиденды: и этому слову князя-батюшку Иван Премудрый научил. Князь-батюшка как вспомнил Ивана, так сразу же и сплюнул. А дивиденды, эти самые предстоят очень даже богатые и привлекательные. Ну а те из царей-князей-государей, которые прознают и опомнятся тогда, когда всё уже будет сделано и завершено, князя-батюшку, кроме как посмеяться над ними, не интересовали.
Но всё это начнётся завтра, а может быть уже сегодня, часов у князя-батюшки отродясь не водилось. А пока что рядом с князем-батюшкой и в нем самом присутствовала усталость за день в трудах, заботах и от написания письма полученная. Она, усталость эта, была ласковой и приятной, потому что получилась от дел, добрых и впоследствии великих, но в силу своего характера была настойчивой, нашёптывала князю-батюшке: "утро вечера мудренее", и чуть ли не за руку тянула на лежанку. Князь-батюшка не стал этому сопротивляться, кряхтя от удовольствия, встал, и направился туда, где дожидаться мудрого утра было удобнее всего.
***
Всё-таки интересная штука - жизнь, ей Богу, интересная! Причём интересная вплоть до книгонаписательства. Я тут начал было продумывать и придумывать, как в очередной раз подобраться к Ивану Премудрому? Сейчас объясню...
Оказывается, и это стало для меня откровением, раньше такого не случалось. С какого-то момента или начиная с какой-то страницы персонажи и герои того, что ты пишешь начинают жить своей жизнью, в смысле, своими делами, поступками и поведением, на которые ты уже не очень-то можешь повлиять. А я и не хочу влиять, пусть делают что хотят: они сами по себе, я сам по себе. Думаю так будет честнее и гораздо проще, бошку лишний раз ломать не придётся, одна она у меня, поберечь надо.
Помните Никиту, главного в тереме князя Руслана, а теперь, Ивана Премудрого? Он не ахти как описан и расписан, даже внешность отсутствует, но тем не менее, он есть: по земле и терему ходит, службу свою правит и соблюдает, ну и своей, личной жизнью живёт, потому как живой человек, всё-таки.
В отличии от Фролки и Самолюба, Никита - дядечка возраста уже почтенного, слегка за пятьдесят. Ну а такому возрасту, если рассматривать его в плане внешности, сами знаете, что полагается. Перво-наперво, это борода и неважно какая, большая, лопатой или небольшая, живот, вернее, пузо, придающие его обладателю солидность и значимость. Кривые, кавалерийские ноги, обутые в сапоги. И рост, хоть и небольшой, чуть ниже среднего, зато весь такой крепко сбитый, кряжистый, даже слегка корявый. Это, что касаемо внешности Никиты, а то получается: человек есть, а внешности у него, нету.
А вот что касаемо его должности, вернее, её названия, тут сплошное непонятство вырисовывается. Вроде бы Никита, старший по терему, а значит - старший слуга, которых хоть и не у нас, принято называть дворецкими. А что, слово красивое, более того, значимости владельцу той недвижимости, где этот дворецкий дворецким служит добавляет. Но дело в том, что у Ивана Премудрого не дворец, а терем, а это две очень большие разницы, потому что архитектурой отличаются. Тогда получается Никита, вовсе он никакой не дворецкий, а теремной или теремецкий, так что ли. Второе слово получилось каким-то уж очень корявым, поэтому ну его. А вот первое вполне в жизни применимое и более того, на слово "домовой" очень похоже. Выходит, это слово, вернее, должность, таким словом определяемая, говорит о том, что тот же Никита - почти что домовой, только к людскому роду-племени принадлежит.
Для сравнения, должность Фролки, так та вообще никак не называется, Фролка и всё тут. Должность Самолюба тоже если как и называется, то никто его этим словом не называет и не обозначает, потому что Самолюб, а больше ничего и не требуется. Вот они где, сплошные противоречия вырисовываются, и повлиять на них я уже никак не могу, даже если захочу.
