Но это в княжеском тереме, там проще, там народу мало. А в городе,- представляете? В городе-то народу ой во сколько раз больше! Когда народ увидел княжну Василису, сначала было не поверили, подумали: не иначе нечистая сила забавляется. Потом глядь, нет, не нечистая - настоящая княжна Василиса, живая и здоровая. Народ, он хоть, если по отдельности взять - сплошной лодырь и обормот, но это если по отдельности. А если вместе все - сила несокрушимая, как в виде кулаков и оглобель, так и в виде силы добра неизмеримой.
Первые из горожан, кто вслед за княжной Василисой пошёл, самые любопытные были, мол, куда она пойдёт, сразу на княжеский двор или к кому-нибудь из бояр зайдет, ну, обстановку разузнать? Вот так вот, почти каждый к тем, самым первым, и присоединялся, а потому что любопытство покоя не давало. И чем больше народа шло вслед за княжной Василисой, тем меньше среди народа становилось глупого любопытства, а значит и обормотства. Зато с каждым присоединившимся человеком среди сопровождавших княжну становилось больше радости, что Василиса жива и здорова вернулась, а значит,- и добра. Вот вам и народ - сам удивляюсь.
***
- Я своего человека в порт отправил. - как будто он его на базар за луком отправил, както буднично сказал Черномор. - К завтрашнему утру корабль будет готов, так что не задержишься ты более здесь, Царица, пора и домой.
Вот если бы это происходило в избе или на дворе Старика со Старухой, Царица наверняка бы опять в обморок упала. А тут нет и дело не в тереме княжеском - эка невидаль, у неё, у них с царём Салтаном, двор куда побогаче будет, здесь несколько другое. Не иначе застеснялась Царица загадочного этого Черномора, спасителя ихнего. Может и так. Вот только я думаю, подругому всё. Хоть и потихоньку, и для окружающих незаметно, в Царицу возвращалось то, что только царицам присуще и принадлежит только им, то, что с момента освобождения из бочки этой проклятой, вылетело из неё и до сего момента шлялось неизвестно где. Короче, Царица потихонечку опять становилась Царицей, а царицы в обморок не падают.
- Тебе, Царица, рассказать, как всё с вами происходило или догадалась уже? - спросил Черномор.
- Матрёна Марковна? - вопросом на вопрос ответила Царица.
- Она самая.
- Но за что? Чего такого мы ей сделали?
- Это ты у неё сама и спроси. Кстати, здесь она, от супруга твоего послом к тутошнему самозванцу приехала. - Черномор внимательно, как бы размышляя: говорить, не говорить дальше, посмотрел на Царицу.
Всё верно я предположил. С каждой секундой Царица всё больше и больше становилась Царицей. Вот казалось бы, да любая женщина той, кто сына её хотел угробить, а её саму за двадцать дней на двадцать лет состарил, да такое бы с ней сделала, представить не то, чтобы страшно, невозможно! А Царица, как сидела, как смотрела поверх всех княжеских строений неизвестно куда, так и продолжала смотреть. Не то, чтобы в лице измениться, даже не моргнула:
- Хорошо. Спрошу.
***
А царевич Гвидон, да как тот вольный ветер, который верный друг княжне Василисе в небе, ворвался в горницу. Никита и боярин Захар беседовавшие с княжной видя такое дело - мужчины-то не глупые, молча вышли и прикрыли за собой дверь. Знаете, как с крутого берега в воду прыгают? Сначала разбегаются, а потом, да будь что будет, и в воду. Также и царевич Гвидон, от двери, в несколько, можно сказать прыжков, а потом, раз, и остановился перед Василисой. Может передумал "прыгать", а может и "прыгнул", скорее всего "прыгнул" и утонул без остатка в прекрасных глазах Княжны-Лебедь, Василисы.
- Вернулась! - взяв руку Василисы в свои прошептал царевич Гвидон.
- Вернулся. - прошептала княжна Василиса.
Но сами понимаете, этого царевич Гвидон не услышал, потому что это произнесла душа Василисы, а душа, она вслух разговаривать не умеет.
- Никуда тебя больше не отпущу. - вот ведь царевич, ляпнул и сам не понял, чего он ляпнул? Когда это он Василису куда-то отпускал?
Скорее всего Василиса так же подумала, но возражать не стала, а лишь смотрела на него своими огромными и прекрасными глазами. А царевич Гвидон, не даром же от двери разбегался, с каждой секундой всё больше и больше в них тонул, весь, без остатка. Вполне возможно, что и княжна Василиса тонула в глазах царевича Гвидона, но тут остаётся только догадываться. Если спросить княжну Василису, да что княжну, любую женщину спроси, думаете признаются? Да ни за что! Сверх этого, такого тебе наговорит, понимать замучаешься!
А дальше сами знаете, что дальше. Ну тем, кто не знает, рассказываю: в одно мгновение глаза Василисы перестали быть бездонными как в сторону воды, так и в сторону неба, слегка прищурились, видать для того чтобы не выпускать наружу бесенят в виде искорок, которые начали в них отплясывать, а потом так вообще:
- Это что же получается, хозяин ты мне, что ли?! - ни у одного мужика спросить таким голосом не получится, для этого надо женщиной родиться.
- Почему сразу хозяин? - опешил царевич Гвидон.
