- Здравствуй хозяйка. - "Да ну её, бабушкой называть. подумал Иван. Вдруг, как и та, обидится"? - Поздоровался он. Ночь в пути застала, пусти переночевать.
- Много вас тут шляется, - недовольно забормотала старуха. - на всех местов не напасёшься. Нету у меня местов, вон, вся изба такими как ты занята! Езжай себе дальше!
Чего-чего, а такого Иван не ожидал. Ну куда, скажите на милость, он сейчас, ночью, поедет? А бабка, уж очень вредная какая-то, к такой даже премудрость не применительна - бесполезно, на неё ну разве что деньги могут произвести впечатление.
- Да мне, хозяйка, не обязательно в избе. - начал упрашивать Иван, а куда деваться? - Мне где угодно сгодится, да хоть в сараюшке, лишь бы не в чистом поле. А я тебе за ночлег и за овёс, коня накормить, заплачу, ты не сомневайся.
- В сараюшке говоришь? - было видно, старуха засомневалась. - А у тебя точно деньги есть?
- Точно! - воскликнул Иван и показал кошелёк.
- Ездють тут всякие... - забормотала старуха, и принялась открывать плетёные ворота. - Заходь!
А ведь точно, не соврала старуха, двор и вправду был заполнен какими-то повозками, явно не крестьянскими телегами. Да и в сарае, Иван догадался по тому, как его конь, приветствуя собратьев, тихо заржал, а из того сарая ему ответили тем же.
- В конюшне местов нету. - продолжала ворчать старуха. - Конь твой пусть на дворе ночует, чай не маленький, не замёрзнет.
- Пусть ночует. - охотно согласился Иван.
А потом, у Ивана аж шапка на затылок съехала, старуха заломила за ночлег такую цену, что и оставалось, присвистнуть. На такие деньжищи можно было ни в чём себе не отказывая с неделю хороводы водить, а тут всего одна ночь, и то, в лучшем случае на сеновале. Но делать было нечего, да и вообще, Иван, хоть цену деньгам и знал, но жадным не был. Нет он не был транжиром, просто-напросто полагал, что в жизни самое главное не деньги, а власть. Есть у тебя власть и чем больше, тем лучше, значит и деньги есть, потому что они, как та влюблённая парочка, всегда под ручку ходят. Ну а если у тебя есть деньги, а власти нету, то почитай ничего у тебя нету - так, пшик один. Поэтому, да и деваться некуда, Иван отсчитал требуемую плату и отдал старухе.
- Коня напои, - даже получив деньги продолжала ворчать старуха. - сам-то поди не догадаешься. - и показала на колодец.
Ночевать будешь вон там. - она показала рукой на какую-то пристройку к сараюхе выполнявшей роль конюшни. - Пойдём, покажу. Да, словно вспомнила старуха, еды у меня никакой нету, рот не раззевай.
- Не надо, хозяйка. - только сейчас Иван вспомнил, вернее, старуха напомнила, что сегодня вообще ничего не ел. - У меня есть покушать.
- Тогда пошли.
Пристройка оказалась то ли чуланом, то ли ещё чем, короче, небольшим помещением почти полностью заполненным непонятного предназначения хламом. Хорошо хоть место, для ночлега потребное, в виде небольшого свободного пространства присутствовало, и на том спасибо. Больше ничего не сказав старуха направилась в избу, а Иван, пошёл поить коня. Конь ещё не успел допить, как появилась старуха с половиной мешка то ли овса, то ли ещё какого-то зерна. Кряхтя и бормоча какие-то проклятья старуха высыпала зерно в кормушку. Затем, не прекращая бормотать что-то нехорошее, опять куда-то ушла. Иван привязал коня к стойлу, он сначала хотел попросить старуху принести ему хотя бы охапку сена, не на земле же спать, а потом плюнул, ну её, и пошёл к месту своего ночлега. Присев прямо на землю, Иван уже было развязал мешок с харчами, как отворилась дверь и в чулан, или кладовку, не знаю чем это помещение было на самом деле, кряхтя и, в лучшем случае ругаясь на чём свет стоит, правда себе поднос, пошла старуха с охапкой соломы.
- На, ночуй. - проворчала она и не сказав больше ни слова вышла.
***
Ну и ладно, хоть так, думал Иван, раскладывая солому и тем самым устраивая себе постель. Оно и так неплохо, какая никакая, а крыша над головой имеется, да и ветер почти не залетает, не то что в каких нибудь кустах ночевать.
Присев на соломенную постель Иван развязал мешок и начал вытаскивать из него Черноморовы щедрости в виде харчей. К удивлению Ивана Черномор явно не поскупился, а может быть даже был добрым человеком. Иван вытащил из мешка: приличного размера кусок варёного мяса, каравай хлеба, яйца, не иначе варёные, лук, пару больших репок, а ещё, вот тут Иван и вправду удивился, флягу, в которой оказалось вино. Так ведь это, глядя на такое богатство, подумал Иван, прямо-таки пир горой! Вроде бы и пострадавший он от Черномора этого, а спасибо сказать, ну прямо с языка срывается. Но Иван не стал отвлекаться на всякие там слюнявые благодарности, а принялся за ужин, потому как голод, не тётка, он даже хуже хозяки-старухи.
