- Спасибо, хозяин. - Царица, несмотря на то, что царица, встала и поклонилась Старику. - Спасибо тебе за заботу о сыночке моем. Некому о нем, кроме меня, позаботиться, одни мы с ним на свете остались.
- Матушка, - видать царевич и вправду не знал, что это за бражка такая, поэтому отнёсся к тому, что его обнесли, равнодушно. - ну зачем так грустно-то? На белом свете ещё добрые люди есть, значит не одни мы с тобой. Не кручинься ты так, не пропадём. - Вот вам и царевич! Вот что значит происхождение, никакие университории не требуются.
- Ну, гости дорогие. - Старик поднял кружку. - За ваше чудесное избавление и возвращение к людям. Будьте здоровы!
Все выпили, ну а после того как выпили, сами знаете что происходит - закусывать начали. Конечно словом "закусывать" назвать это сложно, закусывают, когда сыты, закусывать, это значит, по чуть-чуть. А гости были голодны, да и Старик тоже был не прочь поесть как следует, поэтому все принялись есть, от души, так сказать.
Старуха же, как и любая другая хозяйка, ела мало, она всё больше за гостями следила: нравится ли угощение и хватает ли всего, может ещё подложить чего надо. Оно всегда так, случится быть в гостях, понаблюдайте за хозяйкой...
Когда люди едят, они в основном молчат. Это когда уже наедятся, тогда да, тогда начинаются разговоры о том, о сём. Бывает, что песни начинают петь, но это если бражки много выпили. Но сегодня у Старика со Старухой за столом песни вряд-ли будут звучать, не до них, может быть когда-нибудь потом, видно будет.
Глава шестая
Царство Салтаново конечно же было больше княжества Руслана, на то оно и царство. Располагалось оно на берегу Самого Синего моря, только на другом берегу, на противоположном. Хоть и были они, что царство Салтаново, что княжество Руслана, расположены на разных берегах, народ в них жил один и тот же. И внешне были похожи и на языке одном разговаривали, поди, разберись, кто есть кто. Единственным отличием меж ними и было, что одних называли салтановичами, а других, руслановичами, а больше никак и не отличить.
Царица, тогда ещё не царица, конечно, родилась и выросла в том самом царстве, что за морем, в богатой семье. Ребёнок был в семье желанным, потому семья и была счастливой. Батюшка её боярином был важным, на государевой службе состоял. Уж чем он там при царе занимался, дома особо-то не знали, а сам он не рассказывал.
Бывало, как уйдёт во дворец, на службу царскую, так день нет, другой, а бывало что и неделями отсутствовал. Хорошо, если пришлёт кого предупредить, мол, не приду я домой ни сегодня, ни завтра, мол, служба царская того требует. Жена с дочкой привыкли к таким отлучкам, тем более он почти всегда предупреждал, поэтому не беспокоились. Зато сколько было радости, когда батюшка-боярин возвращался домой после службы царской - трудно представить и описать.
Но беда на то она и беда, что подлая и внезапная. Вот и в дом боярский нагрянула она нежданно, негаданно. Заболела боярыня и сильно заболела. Приглашали к ней и врачей иноземных, и бабок-знахарок, даже колдунью приглашали - всё без толку. Сильно болела боярыня, и что больше всего злило, никто не мог понять, чем.
Как не крути, а конец у всех один. Только кому-то отмерена жизнь долгая, пусть даже иногда и несчастливая, а другому, короткая, и тоже, бывает что несчастливая, а бывает, что и счастливая.
Вот и жене боярина была определена жизнь хоть и счастливая, но короткая. Умерла боярыня. Жалко конечно, очень жалко. Похоронили, поплакали. Но всю жизнь плакать-то не будешь, тогда уже и не жизнь это будет, а неизвестно что. Так что погоревал-погоревал боярин и привёл в дом новую жену, а дочке стало быть, мачеху.
Новая, вернее, молодая жена, была женщина красивая и очень вредная, вернее, властная. Она сразу же начала в доме боярском свои порядки устанавливать. Дворня, так та, аж взвыла от таких порядков.
Новая хозяйка во все дела влезала и везде, даже казалось бы, даже там, где упущений и нерадивости быть ну просто не может, находила их и наказывала всех без разбору. Казалось, что она всё это только и делала лишь для того, не чтобы наказать, а унизить дворового человека и неважно за что. Для неё был важен и желателен сам факт и его процесс, потому молодая боярыня всегда и присутствовала при наказании. Может она следила за тем, чтобы исполняющий наказание не ел свой хлеб даром, а может просто удовольствие получала глядя на то, как кого-то из слуг розгами по спине, да по заднице хлещут. Она даже человека специального на должность определила, наказания исполнять. Человек этот больше ничего и не делал, только провинившихся сёк, а место у конюшни, для наказаний определённое, ни дня не пустовало. Стоит сказать, что при покойной хозяйке такого и в помине не было.
