Иван, разумеется заметил такое любопытство, а оно ему сейчас как раз на руку было. И вот он, лёгкая и нелёгкая принесла - городской голова появился. Выглядел он, наверное так по местным меркам и обычаям считалось, солидно: борода лопатой, да пузо большое. Одёжка, та, что на пузе расположена и борода тоже, едой какой-то измазаны. Может закусывал только-что, да Иван со своим посольством отвлёк, а может с утра или со вчерашнего осталось - поди, знай. Иван ещё подумал, что не иначе, как мужичонка тот, пустобрёх, побежал и доложил:
" Ну что ж, правильно сделал, с тебя-то, пузатый-бородатый и начнём". Кстати, Иван как был верхом, так и остался и вышло, что правильно сделал. Вот она, премудрость-то...
***
- Кто такие будете? - борода дыбом, пузо вперёд и всё грязное. Голос, хоть и хриплый, но почти громоподобный.
- Я, Иван Премудрый, - спокойно, но со значением ответил Иван. - а это, слуги мои. - не сказал ведь, что посольство, вот ведь зараза! - Ты кто будешь?
- Я, Городской голова и князю Руслану ближний боярин. - от значимости сказанного, борода была готова вот-вот оторваться и улететь куда-то, а пузо, так вообще, лопнуть. - По какой надобности?
- Князь Руслан дома? - "Да плевать мне на твои вопросы, у меня свои имеются".
- В походе князь, я за него. - не унимался городской голова, вернее, гордость его да напыщенность, глупые, не унимались.
- Ну, если ты, тогда тебе и ответ держать. Почему покуда князь с врагами лютыми сражается и подвиги совершает, бардак и непотребство в городе допустил?
- Какое непотребство? - возмутился боярин.
Оно простительно, откуда ему, городскому голове этому было знать, что голова у него хоть и есть, но вся до того дурная, что кроме спеси и чванства, ничего в ней содержаться не может, потому и нет в ней мыслей, более-менее путних. Но простить его, вернее, пожалеть чуток, всё-таки надо. Откуда ему было знать, что перед ним не просто Иван какой-то там премудрый, а - Иван Премудрый. Не знал городской голова этого, не ведал, за что и поплатится.
А вот народ, так тот чуть ли не подпрыгивать от нетерпения и радости начал. Видать не избалован был зрелищами всякими, тем более никогда до этого невиданными, да ещё с участием людей новых и незнакомых.
Забыто было всё, всё на свете! Сейчас совершенно спокойно и безопасно можно было даже весь товар ихний забрать, на телегу погрузить и увезти. Да что там забрать?! Можно было, и тоже, совершенно спокойно и безопасно, попросить хозяев этого товара пособить на телегу всё погрузить. И что думаете, помогли бы! При этом бы ещё и ворчали: "Давай поскорее, чего копаешься, сейчас самое интересное начнётся, не до тебя будет". Ну, это не иначе, как от доброты душевной, для местных жителей характерной, ну и от скуки несусветной тоже.
- А вот такое непотребство! - Иван показал на всё вокруг сразу и ни на что конкретно. - Посмотри что творится!
Что творилось вокруг, вообще-то понять было можно, но только в одном случае, если ты человек здесь новый, приезжий. А если ты живёшь тут давным-давно, из года в год, и каждый день видишь пыль-грязь вокруг и мусор всякий, то рано или поздно перестаёшь всё это как бардак и непотребство воспринимать, потому что привыкаешь.
Неизвестно, сколько Городской голова Городским головой являлся, но судя по тому, что творилось в городе, был он им давно, потому и привык. А народ, что народ? Народ, он в доме своём за порядком следить приучен и то, не всегда. Ну, во дворе у себя - может быть. А то, что на улицах происходит, да наплевать ему, прямо в эту же пыль и грязь наплевать! Не моё дело, и всё тут!
Опять же, тема для разговора имеется. Не будешь же ты разговаривать о том, какие на улицах чистота и порядок? На эти темы, уж не знаю почему, но знаю точно, почему-то не разговаривается. А вот когда на улице грязь и бардак кругом, тогда, всегда пожалуйста. Тогда даже на все дела наплевать можно, тоже кстати, и только заниматься тем, что происходящим бардаком возмущаться.
Но народ, он всегда за чистоту и порядок, только чужими руками, а тут руки-то, чужие как раз, вот они, неизвестно откуда появились. Поэтому народ, пока хоть и молча, но целиком и полностью Ивана поддерживал.
Боярин сначала было удивился, таких вопросов и уж тем более обвинений, он отродясь не слыхивал. А тут появился незнамо кто, каким-то премудрым назвался, да ещё набрался наглости, его, самого Городского голову, обвинять осмелился.
Надо сказать, при боярине том, опять же, по привычке, от кого охранять-то, никакой охраны не было. А зря, хотя вряд ли она помогла бы. Боярин посмотрел на народ, грозно так посмотрел, но тем не менее, как бы ища поддержки и защиты от неизвестного никому наглеца и выскочки. А народ, народ всё правильно делал и правильно соображал: похоже, что чудо сейчас бесплатное начнётся, посмотреть надо и не мешать происходящему - это раз. А два - согласен был народ насчёт грязи и бардака, целиком и полностью согласен, и хотел от него избавиться, только чужими руками разумеется.
***
