Я князь, такой же, как и Руслан, только княжество моё так далеко отсюда, что о нём здесь никто не знает. А с Русланом мы познакомились, когда подвиги вместе совершали. Не буду вдаваться в подробности, всё равно ничего не поймёшь, скажу одно: получилось так, что я свой подвиг совершил, а Руслан ещё нет. Мне-то что, можно домой ехать, а Руслану ни в какую, подвиг-то ещё не совершён. Поэтому остаться ему пришлось, ничего не поделаешь, дело княжеское, богатырское, оно поперёд любых других дел будет, понимать должен. Но подвиги, они лучше совершаются, когда на душе легко и спокойно. А у Руслана такого спокойствия не было, уж очень он о княжестве своём беспокоился, мол, как тут дела обстоят и всё такое? Веры-то сейчас никому нет. Тебя вот возьми, какой беспорядок в городе допустил, будет от такого душа спокойной, будут подвиги совершаться?
Городской голова, боярин Захар, заёрзал на лавке, не иначе задница сигнал подала своему хозяину, что есть шанс по-новой пострадать, с утра пораньше.
- Да не ёрзай ты. - догадался об опасениях боярина Иван. - Никто тебя больше пороть не собирается, ну разве что если уж очень заслужишь.
Так вот, и попросил меня князь Руслан, по дружбе попросил, по княжеской и богатырской, чтобы я отправился в его княжество, сюда стало быть, и покуда он там подвиг свой совершает, за порядком проследил. Теперь понимаешь что к чему?
- Понимаю, князь Иван Премудрый. - закивал Городской голова, хотя на самом деле из сказанного Иваном почти ничего не понял.
- Ну тогда слушай, что тебе надо сделать, как навести в городе, и не только в городе, а и во всем княжестве, порядок образцовый. Чтобы, когда вернётся домой князь Руслан, подвиг совершивший, а потому весь прославленный, чтобы ты, Городской голова и боярин Захар, не опозорил его, а наоборот, славу его княжескую и богатырскую поддержал и приумножил. А теперь слушай, что тебе надлежит сделать в первую очередь.
Разговор тот, вернее наставления Ивана, часа три продолжались, а то и больше. И не потому так долго, что дел уж больно много и все они до невозможности трудновыполнимые или же одно, но зато почти совсем невыполнимое. Всё гораздо проще. На самом деле, Городской голова, он же, боярин Захар понимал все очень медленно. Ивану приходилось по несколько раз повторять одно и тоже, затем требовать от боярина, чтобы тот повторил услышанное. Боярин старательно повторял, потому как думал, что всё запомнил, а на самом деле нёс такую ахинею, что даже Ивану не то, чтобы смешно, страшно становилось. За это время, раза три, а то и четыре, задница боярина Захара была меньше, чем на волосок от того действа, которое над ней было совершено давеча, на базарной площади. Вот до какой степени не понимал или не мог понять Ивана Городской голова. Но, начало чего-либо радостно и печально одновременно тем, что когда-то заканчивается. На этот раз окончание беседы, а вернее инструктажа, было радостным, причём радостным для обоих. В конце концов, то ли Иван решил не искушать судьбу раньше времени, то ли боярин Захар ему надоел, первое задание было конкретизировано так, что конкретнее не бывает. Расстояние "от" и "до", а также направление движения были указаны Иваном с точностью до миллиметра, а может быть ещё точнее.
Первым делом, которое предстояло сделать боярину Захару было, доехать до ближайшей реки, и нарезать ивовых прутьев, да побольше. На вопрос, а зачем они и в таком большом количестве, Иван, чуть ли не задыхаясь от смеха ответил:
- У задницы своей спроси, она тебе подробно расскажет, зачем.
Если уж после таких слов не догадаться, зачем ивовые прутья нужны, тогда никакой надежды на будущее боярина Захара нет вообще. Но оказывается не был он безнадёжным, понял. Не иначе, задница подсказала.
***
Отпустив Городского голову и пожелав ему успехов в столь сложном деле, как заготовка ивовых прутьев, Иван решил проехать по городу. Вчера, если уж быть честным, он толком ничего и не увидел. Оно и понятно, с дороги, уставший, тут никакие достопримечательности в голову не полезут. Но не в этом дело.
Самое главное дело в том, что вчера, даже когда Городской голова, через задницу, порцию ума и справедливости получал, Иван ещё не знал, что будет делать дальше. И князем себя он называть тоже ещё не думал, вообще в мыслях не было. Оно потом появилось, как бы само собой. Вернее не само собой, Никита своим обращением - "ваше степенство" подтолкнул, в случае чего, с него и спрос.
Иван позвал, в колокольчик позвонил, Никиту и приказал тому пойти и сказать заплечных дел человеку, чтобы тот седлал лошадей, мол, Иван хочет город осмотреть, ну и окрестности, если времени хватит.
Никита - сама расторопность, побежал выполнять приказание, а ему по другому и нельзя, должность такая. Иван же пошёл на двор, что в горнице-то сидеть, когда утро ясное и погожее вокруг?
