И в морозной дали Тихо потонул И напев печали И тоски разгул.
1853
* * *
Полно степь моя, спать беспробудно: Зимы-матушки царство прошло, Сохнет
скатерть дорожки безлюдной, Снег пропал, — и тепло и светло.
Пробудись и умойся росою, В ненаглядной красе покажись, Принакрой свою грудь
муравою, Как невеста, в цветы нарядись.
Полюбуйся: весна наступает, Журавли караваном летят, В ярком золоте день
утопает, И ручьи по оврагам шумят.
Белоснежные тучки толпами В синеве, на просторе, плывут, По груди у тебя
полосами, Друг за дружкою, тени бегут.
94
Скоро гости к тебе соберутся, Сколько гнезд понавьют, — посмотри! Что за звуки,
за песни польются День-деньской, от зари до зари!
Там уж лето... ложись под косою, Ковыль белый, в угоду косцам! Подымайся, копна
за копною! Распевайте, косцы, по ночам!
И тогда, — при мерцанье румяном Ясных зорек в прохладные дни, Отдохни, моя
степь, под туманом, Беззаботно и крепко усни.
1854
ЧЕРЕМУХА
Много листьев красовалося На черемухе весной, И гостей перебывалося Вплоть до
осени сырой.
Издалека в ночь прохладную Ветерок к ней прилетал И о чем-то весть отрадную
Ей, как друг, передавал.
Чуть, бывало, загорается Алой зорьки полоса, — Разной краской покрывается На
кудрях ее роса. -
И она вся зарумянится, Сон забудет, гостя ждет; Смотришь, — гость любимый
явится, Сядет, свищет и поет.
Но пришла зима сердитая, И, как уголь, вся черна, На морозе, беззащитная,
Сиротой стоит она.
И меня весна покинула, — Милыйдруг меня забыл; С ним моя вся радость минула,
Он мою всю жизнь сгубил.
Все к нему сердечко просится, Все его я жду, одна; Но ко мне, знать, не воротится,
Как к черемухе, весна...
1854
19 ОКТЯБРЯ
Что это за утро! Серебряный иней На зелени луга лежит; Камыш пожелтевший над
речкою синей Сквозною оградой стоит.
Над черною далью безлюдной равнины Клубится прозрачный туман, И длинные
нити седой паутины Опутали серый бурьян.
А небо так чисто, светло, безмятежно, Что вон — далеко в стороне — Я вижу —
мелькнул рыболов белоснежный И тонет теперь в вышине.
Веселой прохладой лугов освеженный, Я красного солнышка жду, Любуюсь на
пашни, на лес обнаженный И в сонную чащу вхожу.
Листы шелестят у меня под ногами, Два дятела где-то стучат... А солнышко тихо
встает над полями, Озера румянцем горят.
Вот ярко блеснули лучи золотые
И крадутся в чащу берез
Все дальше и-дальше, — и ветки сырые
Покрылися каплями слез.
У осени поздней, порою печальной, Есть чудные краски свои,
Как есть своя прелесть в улыбке прощальной, В последнем объятье любви.
1855
ПАХАРЬ
Солнце за день нагуЛялося, За кудрявый лес спускается; Лес стоит под шапкой
темною, В золотом огне купается.
На бугре трава зеленая Спит, вся искрами обрызгана, Пылью розовой осыпана Да
каменьями унизана..
Не слыхать-то в поле голоса, Молча ворон на меже судит, Только слышен голос
пахаря, — За сохой он на коня кричит.
С ранней зорьки пашня черная Бороздами подымается. Конь идет — понурил
голову, Мужичок идет — шатается...
95
Уж когда же ты, кормилец наш, Возьмешь верх над долей горькою? Из земли ты
роешь золото. Сам-то сыт сухою коркою!
Зреет рожь — тебе заботушка: Как бы градом не побилася, Без дождей в жары не
высохла, От дождей не положилася.
Хлеб поспел — тебе кручинушка: Убирать ты не управишься, На корню-то он
осыплется, Без куска-то ты останешься.
Урожай — купцы спесивятся; Год плохой — в семье все мучатся — Все твой двор
не поправляется, Детки грамоте не учатся.
Где же клад твой заколдованный, Где талан твой, пахарь, спрятался? На труды твои
да на горе Вдоволь вчуже-я наплакался!
^ 1856
жизнь
Жизнь раскинулась вольною степью... Поезжай, да гляди — не плошай! За холмов
зеленеющей цепью Ты покоя найти не желай.
Хорошо под грозою-метелью, Хорошо под дождем проливным
По степям, в бесконечном веселье, Тройкой бешеной мчаться по ним!
Ну ж, ямщик! Пристегни коренную, Что насупился? Вдаль погляди! Что за ширь!
Ну-ка песню родную, Чтобы сердце заныло в груди,
Чтобы вышли проклятые слезы, Те, что гнетом легли над душой, Чтобы вдаль, под
небесные грозы, Нам лететь бесконечно с тобой.
1849—1856
СОХА
Ты, соха ли, наша матушка, Горькой бедности помощница, Неизменная кормилица,
Вековечная работница!
По твоей ли, соха, милости С хлебом гумны пораздвинуты, Сыты злые, сыты
добрые, По полям ковры раскинуты? J
Про тебя и вспомнить некому. . Что ж молчишь ты, бесприветная, Что не в славу
тебе труд идет, Не в честь служба безответная?..
Ах, крепка, не знает устали Мужичка рука железная, И покоит соху-матушку Одна
ноченька беззвездная!
На меже трава зеленая, Полынь дикая качается, — Не твоя ли доля горькая В ее
соке отзывается?
Уж и кем же ты придумана, К делу навеки приставлена? Кормишь малого и старого,
Сиротой сама оставлена...
1857
Медленно движется время, — Веруй, надейся и жди...
Зрей, наше юное племя! ___
Путь твой широк впереди.
Молнии нас осветили, \
Мы на распутье стоим..
Мертвые в мире почили,
Дело настало живым.
Сеялось семя веками, — Корни в земле глубоко; Срубишь леса топорами, — Зло
вырывать не легко: Нам его в детстве привили, Деды сроднилися с ним...
Мертвые в мире почили,
Дело настало живым.
Стыд, кто бессмысленно тужит, Листья зашепчут — он нем! Слава, кто истине
