– Как? – недоверчиво поинтересовался Волк.
– Иди к ванадскому оракулу. Он все знает. Он скажет.
– Куда идти? К какому?.. Где это? – Волка как шилом ткнули в одно место. Он подскочил к Ардосу, ухватил его за грудки и, несмотря на то, что был на полторы головы ниже, затряс его, как грушу. – Как туда добраться, говори! Говори скорее, быстрее давай!!!
– На восток отсюда, неделя пути пешком, три дня верхом по этой дороге... – слегка опешил от такой прыти царь. – И к твоему сведению, я являюсь правителем Ардилании, и поэтому попрошу...
– Строго на восток? – и, не выслушав ответ, Серый сорвался с места, но тут же вернулся к удивлению старика, и к своему собственному тоже – причем трудно было сказать, чье было больше.
– Строго...
– Да нет, я не про это... – отмахнулся он. – Тебе, говорю, до города-то твоего далеко?
– Д-да н-не очень... День пешком...
– Подвезти?
По глазам царя было видно, как боролись усталость, унижение ("не царское это дело – пешком по горам лазать"), здравый смысл и желание поскорей попасть домой и зажить сказочной жизнью, о какой прочие цари и не мечтали против шестого чувства, на все лады убеждавшего их всех, что чем скорее они расстанутся с этим ненормальным иностранцем, отправив его искать этого своего потерявшегося друга, наверняка такого же сумасшедшего грубияна и выжигу, тем больше вероятность, что эта сказочная жизнь вообще когда-нибудь наступит.
Может быть, к счастью для Ардоса, вопреки "Теории военной науки побеждать" Шарлеманя Четырнадцатого – его настольной книге – в кои-то веки поле брани оказалось за меньшинством.
– Нет-нет, спасибо, – озвучил позицию победившей стороны рот стеллиандра. – Я уж сам как-нибудь. Мне тут недалеко...
– Ну, как хочешь!.. – и светловолосый юноша, как оголтелый, бросился в кусты.
– Будешь проходить мимо – проходи, – пригласил его удаляющуюся спину в гости царь.
– Забираем вон те камушки – и на восток!.. – донеслось до него из-за дуба, и через несколько мгновений оттуда вылетел и приземлился у золотых булыжников огромный гобелен с распущенными по краям нитями. А не нем восседал...
– Счастливого пути! Рот закрой – муха залетит! – скоро донесся до него откуда-то с неба веселый голос взбалмошного незнакомца.
– Боги бессмертные!..
– Ме! Ме!
– Спасайтесь! Бегите!
– Она там!!!
– Кто?..
– Мих... Них... Химера!
– Химера?..
– Химера!
– Химера!!!
– Ме!.. Ме!..
– Она сожрет наших коз!!!
– Быстрее!!!
– Да шевелитесь, вы, холеры!..
– Ме!..
– Химера!
– Ме!!!..
Давно отрок Сергий не знал такого грубого шумного пробуждения от сладких ночных грез.
Химеры, холеры...
Что случилось?
– Что случилось? Эй!.. – глянул он вниз с поросшего травой карниза на отвесной скале, и пастухи вперемежку с козами шарахнулись от него в разные стороны.
– Спасайся, незнакомец! – крикнул ему один из пастухов. – Там, за четвертым поворотом, объявилась химера!
– Она сожрала трех...
– Четырех!
– Шесть!!!
– ...коз и Аквафора!..
– Здесь я!
– Тогда Салипода! И гонится за нами!..
– Да кто такая химера?..
– Это страшное чудовище!
– Это полу-змея, полу-коза и полу-лев!!!
– Кровожадная тварь!!!
– Он там!
– Она там!
– Кто там?
– Салипод!
– Химера!
– Если тебе дорога твоя жизнь, мальчик, беги, что есть силы!!!
– От мальчика слышу... – пробурчала взлохмаченная голова и скрылась обратно в траве.
Пастухи, не дожидаясь продолжения беседы и считая, по-видимому, что их предупредительная миссия уже выполнена, наперегонки с козами ломанулись вниз по горной тропинке, вопя и блея, что есть мочи.
– Дурдом, – пробормотал Серый, растирая ладошками заспанную морду лица с отпечатавшимися на ней фальшивыми бриллиантами с вондерландского жабо. – Какая может быть химера в пять часов утра? Они что там – с ума посходили? Или "Лукоморских витязей" начитались? Придумать же такое надо... Полу-змея! Полу-лев! Сами они полу...
– М-ме?.. – напротив физиономии Волка трава раздвинулась, и просунулась симпатичная белая козья мордочка. Она сорвала травинку у уха Серого, со знающим видом дегустатора сжевала ее, удовлетворенно кивнула головой и повторила:
– М-ме.
– Вот, бегают, орут с утра пораньше, а сами всю скотину порастеряли, – проворчал Волк, почесывая заблудшему козленку за теплым ушком. – И как ты только сюда забрался, козья твоя морда... Ну, да ладно. Не бойся, козюлька. Щас мы с дядей Масдаем тебя отсюда снимем, подожди... – и он застучал кулаком по ковру.
– Эй, подъем! Много спать – вредно! Кто рано встает – тому Бог дает! Ранняя пташка... все склюет! Масдай, полетели!
– Если тебе не хочется спать, то это не значит, что никому другому здесь тоже спать не хочется... – донесся из-под Серого угрюмый шерстяной голос.
– Я вообще не понимаю, как ковры могут хотеть спать!
– А как ковры могут летать и разговаривать, ты понимаешь?
Серый наморщил лоб и честно ответил:
– Нет. Поэтому не болтай, а полетели. И для начала спустим на тропинку этого козелика, а потом поищем какой-нибудь ручей и там позавтракаем, а, может, и умоемся, – уселся он, скрестив ноги, на Масдае и поманил козленка. – Иди сюда – мека, мека, мека...