– ...Это ведь смотря еще к какой сифии попадешь, – с видом завсегдатая просвещал нового знакомого Язон. – Говорят, у них там есть такая, которую не понимает даже первый жрец. Вот у нее предсказания самые точные. Только к ней еще попасть надо. А еще была одна – Инкассандра, вроде, слова которой жрецам надо было еще запутывать, потому что говорила ну как вот мы с тобой. Естественно – какое же это пророчество, если оно понятно без истолкования! Поэтому ее, говорят, сейчас вернули домой, ее отцу – царю Меганемнону. Пусть лучше рукоделием занимается! А всего у них...
– Следующие пятнадцать человек! – распахнулись ворота.
– Пошли! – дернул его за рукав Волк.
– Ты дождись меня, ладно? Не уходи! – напомнил ему Язон и свернул направо, вслед за служкой.
– Ладно-ладно, – отмахнулся Серый, и поддав пинка для предания энергичности вдруг заупиравшемуся бяшке, пошел за своим провожатым.
Весь процесс получения пророчества показался Серому, приготовившемуся морально к древним ритуалам и мистическим обрядам, до неприличия обыденным и скучным. Жертвенное животное отдавалось другому работнику, встречавшему их у входа в комнату. После этого на восковой дощечке жрец записывал вопрос просителя и, оставив его стоять в одиночестве, уходил в отдельные покои, где была сифия. Проситель в это время стоял и разглядывал фрески, из которых узнавал следующее. Получив от жреца дощечку, сифия читала задаваемый вопрос, что-то выпивала, потом занюхивала каким-то белым порошком и впадала в священный транс, сопровождавшийся иногда священными конвульсиями, священным бредом и священными же галлюцинациями. По выходе из него – минут через пять-десять – она бормотала что-то короткое и несвязное, что торжественно интерпретировалось толстым пожилым жрецом благоговеющему клиенту. Правда, в его случае жрец был молодым и тощим, а клиент – скорее скептичным, но через десять минут ответ сиифии был донесен до Серого с надлежащей долей торжественности.
– Я выслушал предсказание сифии и истолковал его. Слушай, что она сказала. "Только принеся в наш храм голову Медузы Горгоны, ты сможешь отыскать своего друга!" – надувая щеки и округляя глаза, сообщил жрец.
– Голову ЧЕГО?
– Кого. Медузы Горгоны. Таково пророчество, – пожал костлявыми плечами служитель культа. – До свидания.
– Э-э-эй! – вскинул ладони Волк. – Подожди!.. Какую голову!? Какой Медузы!? А ты не мог, часом, что-нибудь перепутать, а?
Жрец с видом оскорбленной невинности вскинул голову.
– Таково предсказание сифии! – громко повторил он. – Да не усомнятся невежды! Следующий!..
– ...Нет, ты представляешь, Ликандр, – возбужденно жестикулируя, вот уже десять минут рассказывал Язон, встретившись опять с новым знакомым у выхода, как они договаривались, вернее, как он договаривался, а Серый не успел увильнуть, – И тогда жрец оповестил меня, что сифия предсказала, что мой поход обязательно увенчается успехом! Ты слышишь – обязательно! Это значит, что я вернусь в свой родной Пасифий с золотым руном, и узурпатор отдаст мне трон моего отца! Я так рад, Ликандр, так рад! Как будто уже жезл власти в моих руках! Забыты годы скитаний и лишений! Я стану царем. Сифии никогда не ошибаются! А как обрадуется моя сестра!.. А моя мать! Она будет просто счастлива, узнав о таком благоприятном предсказании!.. Постой, что ж это я – все о себе, да о себе... Какой я эгоист! Каков же был ответ на твой вопрос? У тебя ведь, по-моему, пропал друг? Что тебе сказала сифия?
– Кто такая... Медуза... Гордона? – с трудом припомнил отрок Сергий причудливое имя.
– Горгона? – переспросил Язон.
– Отойдите, не стойте на дороге, – из выходных ворот выкатилась очередная волна удовлетворенных просителей и, обтекая собеседников с обеих сторон, покатилась дальше.
– Ну, может, и Горгона... Не запомнил я, чья она. А кто такой, этот Горгон?
– А что случилось? – встревожился стеллиандр. – Она похитила твоего друга?
– Нет. Хотя, наверное, было бы лучше, если бы да. Я хоть бы знал, где его искать...
– Что ты, что ты!.. Не говори так! Ты сам не знаешь, что сказал! – испуганно замахал руками царевич. – Если бы Медуза Горгона похитила бы его – ему бы уже ничего не помогло! Ты знаешь, кто такая эта Медуза?
– Так поэтому я тебя и спрашиваю! – не выдержал Волк.
– А, ну да... Медуза Горгона – отвратительное, мерзкое чудовище. У нее медное тело, железные крылья, а вместо волос на голове – ядовитые змеи! Один ее взгляд превращает все живое в камень! Их три сестры – три Горгоны. Старшая – Голотурия, средняя – Актиния, и Медуза – младшая сестра. Старшие сестры бессмертные, смертная одна Медуза.
– Ну, и что? – недоуменно нахмурился Волк. – Зачем сифии медузина голова?
– Да как ты не поймешь! – воскликнул Язон. – Это же так просто! Голова Горгоны – мечта любого! С такой вещью ты становишься непобедимым – ведь, говорят, и мертвая голова Горгоны сохраняет все свойства живой, а это значит, что все твои враги превратятся в камень, не успев и глазом моргнуть!