А ведь время-то подпирало! Времечко-то ведь шло!.. Так ведь можно было и мимо женитьбы пролететь! Не до старости ведь за чудовищами охотиться и в походах пропадать! Да и такие глупые и богатые царевны на дороге не валяются... И если бы не ее сквалыга-отец и завистливые старые девы-сестры, в дремучести своей не желающие иметь такого выдающегося зятя... Голову Горгоны им, видите ли, подавай!.. Только после этого они рассмотрят кандидатуру... Ха... Да если у меня будет голова Горгоны, я сам буду кандидатуры рассматривать!.. Устрою уж я им маленький сюрпризик... Будут они еще у меня в ногах валяться, упрашивать, чтобы я эту...
Чу!.. Что это? Какой-то шум у ворот?..
Ну-ка-ся, ну-ка-ся...
Выдающимся героем Нектарин стал не в последнюю очередь потому, что не упускал шансы, которые упускать было нельзя.
– Ожерелья! Ожерелья! А кому ожерелья! Блестят-переливаются, на шейку надеваются! Ожерелья кто купил – верно денежку вложил! А кольца кому – колечки! Размеры для всякого человечка!
Снайперский пинок – и калитка, не успев охнуть, отлетела к забору.
– Девушкам-красавицам украшенья нравятся! Подходи, торгуйся, душка – уступлю, поди, полушку!..
Зыркнув по сторонам и не приметив ни одной живой души ни в цветнике, ни во дворе, отрок Сергий разухабистой походкой завзятого коммивояжера направился в дом, размахивая на ходу сверкающими связками трофейных драгоценностей.
– Гребни-серьги-кольца! Хочется – не колется!..
Прихожая... Никого. А туда ли я попал-то вообще?.. Как-то это подозрительно не так... Честно говоря, я что-то вроде пещеры ожидал... Или там развалин каких... Ну, да ладно. Пришел – все посмотрю. Авось, глядишь – у хозяев спрошу, где этих замшелых старушенций искать. Где-то поблизости должны уж совсем быть... Как их там?.. Ага. Энохла, Мания и Агапао.
Куда теперь? Налево? Направо? Прямо? А, может, дома нет никого? По грибы ушли? Ладно, пошли направо – начало осмотра...
Судя по жестким, прибитым к полу стульям и дырявой над ними крышей это была комната для приема гостей. Пустая. А вон еще куда-то дверь. Может, хозяева там...
– ...Убит!
– Е-4!
– Ранен!
– Е-5!
– Ранен!
– Е-6!
– Мания!!!
– Убит?
– Так не честно!!!
– Ну так убит, или нет?
– Ты жульничаешь!
– Кто? Я?! Как бы это, интересно мне знать?!
– Не знаю! Но как-то!
– Ха!
– Ты подглядываешь!
– Сама ты подглядываешь! Глаз у Энохлы!
– Все равно! Почему ты тогда в семнадцатый раз подряд выигрываешь?!
– Это не я подглядываю, это ты играть не умеешь!
– Ха! Ну, давай тогда в шахматы.
– Не хочу.
– Ну, в шашки.
– Тошнит.
– А когда тошнить перестанет?
– Не скоро! Уже от одного этого слова – "шашки" – тошнит! Бе-е-е!..
– Ну, тогда давай в города.
– При существующем уровне урбанизации это игра на пять минут!
– И в деревни.
– На шесть!
– Тогда в го.
– Опять!.. Фу-у-у!..
– Ну, тогда сходи, возьми у Энохлы глаз и поработай в свинарнике!
– Нет, давай лучше в шахматы.
– Конь g-1 на f-3!
– Ты играешь этот дебют уже в семьдесят четвертый раз!
– А он мне нравится!
– Пешка на а-6!
– А сама-то!..
"Это они?!" – Волк осторожно просунул голову в слегка приоткрытую дверь.
Сказать, что увиденное жилище и его обитательницы абсолютно не соответствовали составленному им мысленному образу – значит, не сказать ничего. Где отвратительные старухи с грязными спутанными космами? Где ветхая избушка с затхлыми, заплесневелыми рушащимися стенами?..
В уютной светлой комнате, густо заселенной скульптурами мускулистых воинов из белого и розового мрамора, на двух соседних диванчиках в обществе бескрайних подносов со всевозможными фруктами, печеньем, булочками и лепешками с вареньем развалились две пухленькие старушки лет под восемьсот-девятьсот, с сиреневыми кудрявыми волосами и в розовых гиматиях. Рядом, на кругленьком кривоногом столике, стояло блюдо с финиками в меду и амфора с лимонадом. Пол был усеян бесчисленным множеством желтых и голубых подушек всех возможных форм и размеров – наверное, на тот случай, если хозяйкам комнаты надоест лежать на диванах и они захотят сменить обстановку. Из огромного распахнутого в сад окна доносилось пение птичек, запах цветущих магнолий и навоза и чье-то отдаленное, но действующее на нервы ворчание. Серый не удивился бы, если бы узнал, что это была та самая Энохла, наверное, такая же розовенькая и жизнерадостная.
Но что-то было не так.
Чего-то не хватало.
Чего-то такого, что обязательно должно было здесь присутствовать.
И он понял, чего.
Пергамента, чернильницы, перьев, шахмат, шашек и го.
Все партии игрались грайями в уме. Чтобы не сказать, "вслепую".
Во дают, старые вешалки!.. Интеллектуалки!.. Таким мои бусики-браслетики и даром не нужны, поди... Юхнулся мой планчик-то...
Единственно верное решение пришло мгновенно.
– А почему вы не играете в марьяж? Или в покер? Или, наконец, в "дурака"?
Старушки, как по команде, повернули головы в его сторону.
"Во что, во что?" и "А что это такое?" прозвучали почти одновременно.