Я попытался путано объяснить, что мы почти соседи, что я из морга, что у нас появился неопознанный труп и я хотел бы узнать, кто это.
– А тебе зачем? – в процессе моего рассказа дежурный, видимо, решил, что перед ним полоумный и церемониться не обязательно.
– У него же должны быть родственники. Я недавно в морге работаю, но такого ещё не было.
– Поработаешь – и не то узнаешь. А если никто не обращался, значит, не ищут дядьку. Мы работаем как положено. Соблюдаем порядок.
– А как личность устанавливаете, если документов нет?
– Ну как… Разными способами: снятие отпечатков пальцев, проверка по учётам МВД, осмотр одежды трупа, предъявление трупа для опознания лицам, предположительно знавшим его при жизни. Проверим и по картотеке потеряшек.
– А по телевизору в новостях будут показывать?
– Ишь, какой умный. Выучили вас на свою голову. Публикация фото лица трупа в газетах всяких, на телевидении тоже возможна.
– Так будете или нет?
– Подожди, сейчас…
Он набрал какой-то номер и, поприветствовав старшего по званию, кратко изложил суть моего вопроса. Выслушал ответ и гаркнул:
– Сделаем!
Повесил трубку и принялся терпеливо объяснять детали:
– Наши ребята должны провести опрос жильцов, обнаруживших труп, выявить лиц, возможно знавших умершего или тех, которые могут оказать помощь в его опознании. Ты представляешь, сколько надо опросить почтальонов, участковых, представителей товариществ собственников жилья, жителей близлежащих домов?
– Когда опрашивать начнёте? – не унимался я.
– Тебе официально ответить?
Я кивнул, а дежурный ехидно ухмыльнулся:
– В срок не более десяти суток выносится постановление о заведении дела по установлению личности неизвестного. Основанием для дела является постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту обнаружения трупа.
Молча выслушав его, я развернулся и пошёл к выходу.
– Всех благ! – крикнул мне вслед дежурный, и я представил, как он насмешливо качает головой.
Я шёл и молча ругал себя за то, что сразу не рассказал об отрубленном пальце, а начал с опознания. Меня посчитали приставучим дурнем и выпроводили с официальной отмазкой. Оставалось надеяться, что труп быстро опознают. Неопознанные лица находились у нас на сохранении не слишком долго. Холодильная камера морга представляла собой комнату, в углу которой находится агрегат, поддерживавший нужный температурный режим. Сама камера была рассчитана примерно на двадцать тел. Но так как других мест для сохранения не было, к тому же на наш морг шла наибольшая нагрузка, порой количество трупов доходило до сорока. А иногда и того выше. На новогоднем корпоративе (да-да, у нас, работников морга, он тоже был, хотя и ограничился выпивкой и закуской на рабочем месте) я поинтересовался у Жабы, через сколько и куда увозят неопознанных. Дожевав бутерброд с селёдкой, Марина Геннадьевна охотно пояснила:
– Это мы сами регулируем. Бывает, что тридцать трупов есть и дальше копить нет смысла. Особенно в сезон. Поэтому мы заранее подаём заявку: «Просим вас организовывать захоронение неопознанных и невостребованных трупов…» и тэ дэ. Тогда приезжают сотрудники ритуальных услуг на бортовой машине, заворачивают тела в полиэтиленовую плёнку, в которую вкладывается бирка с опознавательным номером, и захоранивают на специальном квадрате земли для безродных. У Севы спроси, он тебе подробно расскажет. А вообще молодец, что интересуешься. Работу морга надо знать изнутри.
Завернув за угол, я остановился и достал сигареты. Досадливо морщился, закуривая, и мысленно ругал всех ментов сразу. Хотя дежурный всё говорил правильно, меня не оставляла мысль, что родных парашютиста так и не найдут. И я не узнаю ни тайну пальца, ни тайну медальона. А главное, я так и не пойму, кому и что я должен сказать по его последней просьбе.
Тяжёлая входная дверь отделения заскрипела, и на крыльце показался усатый мужчина в форме. Судя по возрасту и солидному виду – капитан или даже майор. Он хмурился и смотрел по сторонам. Мне показалось, что служитель закона ищет меня. Интуиция, наверное. Затушив сигарету, я поспешил навстречу:
– Здрасте! Это я заходил!
Мужчина растерянно повернулся в мою сторону, прищурился, после чего ещё больше нахмурился:
– И что?
Тут я понял, что это мой звёздный час и судьба сама послала мне этого бдительного милиционера. Промолчать теперь точно не вариант:
– Я дежурному не сказал, но у этого трупа… человека… В общем, у него отрезан палец. Этого человека я уже раньше видел, только частично. В смысле, часть его. Палец. Просто в ноябре я нашёл палец в корыте. Оно плыло по реке. Хотел его выловить, честно хотел. Но корыто уплыло, а позвонить я не мог, не было мобильника.
– Пацан, ты что, обдолбался? – рявкнул капитан (я успел рассмотреть погоны). – Или фантастику затеял писать? Какой палец? Какое корыто?
– Не верите, так сами посмотрите, – скорее из упрямства продолжал я. – Труп пока у нас в морге. А вы делаете вид, что ничего не случилось.
– Ты меня ещё поучи работать! Развелось умников! Я твоему начальству позвоню, чтобы работой загрузили. Ты где учишься?