Я решил, что это вопрос риторический, буркнул: «Нигде», – и поспешил скрыться с глаз долой.
– Что-то не так, – заявил я Суслику, когда вечером мы, как обычно, сидели у него на крыше.
– Ясен пень, у них там всё куплено! – приятель в досаде стукнул себя кулаком по бедру, потом растерянно посмотрел на меня и спросил: – Что делать будешь?
– Хотелось бы сказать, что буду действовать по обстоятельствам. Но на самом деле, скорее всего, забью болт. Я попытался… Я ж не нанимался выполнять все поручения мертвяков. Меня и так после этих проституток лишними вопросами закидали. Уже и не рад, что полез.
Он кивнул и нахмурился, разглядывая свои ноги, а я достал сигареты.
– Та девчонка больше не появлялась? – спросил вдруг Вовка, и я сразу понял, о ком он спрашивает, но сделал вид, что мне пофиг.
– Вроде нет. А что?
– Симпотная. Мне показалось, она тебе понравилась. Ладно, бросай курить, пошли, на моцике прокачу.
– Не, сегодня не варик. Иду на пьянку к одногруппнику, к Андрюхе. Хочешь со мной?
– Лучше в качалку схожу. Надо поработать над дельтовидными.
– Ну гляди. Надумаешь – звони.
Решив не загружать себя ненужными мыслями о девчонке, которая, на самом деле, не выходила из головы, я щелчком направил окурок в ливнёвку и поднялся.
Павел Сергеевич Сафронов сидел за своим письменным столом, обложившись папками и бумагами, его даже не было заметно среди них. Я подумал, что становиться главврачом мне как-то не хочется. Кажется, это максимально далеко от того, что я называю «помогать людям».
– А, старина, присаживайся! – оживился Сафронов при моём появлении.
С поседевшими висками, но всё ещё крепкий моложавый мужчина, он всегда разговаривал со мной как с приятелем. Как с равным себе. А мне в этом чудилась острая жалость. Ещё бы: я сын его погибших друзей, сирота, которого он старался опекать. Но мы с ним хорошо ладили, потому что я охотно подыгрывал при таком распределении ролей.
Сафронов порылся в своём портфеле и достал упаковку каких-то импортных таблеток.
– Я тут деду лекарство нашёл от давления. Передашь? Когда у него будешь?
– На выходных заеду. Спасибо, дядь Паша.
– Как учёба? Как сам? – Сафронов спохватился, что не показал себя радушным хозяином, и предложил мне на выбор чай или кофе. Я вежливо отказался. Во рту была Сахара, но мне казалось: спроси я воды – он сразу поймёт, что вчера я бухал всю ночь.
Мы немного порассуждали о том, куда катится наше образование. Он посетовал на молодых врачей, которые приходят без царя в голове, я покивал, но заступился за молодёжь:
– Всё приходит с опытом, мы сейчас студенты, у многих из нас в голове ветер.
– Это правда. Но практику и опыт у тебя никто не отберёт. Так что морг в этом смысле – школа жизни.
– Хотя в чём-то вы правы. Я теперь всё чаще думаю, что некоторым своим одногруппникам, этим раздолбаям, не доверил бы лечить своих близких.
Сафронов засмеялся:
– Между прочим, из этих раздолбаев с годами получаются самые лучшие врачи. А если не врачи, то неплохие депутаты и добропорядочные семьянины. Кстати, как там у тебя на личном фронте? У нас в институте говорили: сдал биохимию – можно влюбляться, сдал фарму – можно под венец. Пока жениться не планируешь, надеюсь?
Я заверил его, что далёк от подобных мыслей и уже заёрзал на стуле с намерением сваливать, когда Сафронов вдруг стукнул себя по лбу:
– Ванька, старина, совсем забыл! Как же хорошо, что ты сегодня зашёл. Вообще, конечно, я тебе всегда рад, не думай… Ты же окончил курсы вождения?
– Конечно. Надо же мне было чем-то заниматься в тот год, когда не поступил. Хотя вождение с первого раза сдал: меня ж Димка учил, да и дед с детства на мотоблоке катал, – в доказательство своих слов я достал из кармана паспорт, под обложкой лежали права.
– Красавец! Машину мою не разобьёшь? – улыбнулся Сафронов, откинувшись в кресле.
– Нет, наверное… А что?
– Да мне тут надо даму одну привезти. Мы договорились, что я подъеду на встречу, но, видишь, старина, не успеваю: зашился в отчётах. Не в службу, а в дружбу…
Я энергично кивнул. Прокатиться на новой машине Сафронова было мечтой.
– Говорите, куда ехать. Привезу вашу даму в лучшем виде.
Тут Сафронов выкатил глаза и расхохотался:
– Ты, верно, подумал, что я… ха-ха-ха… Ну да ладно. Не такой уж я старик, да? Нет, Ванька, тут другое…
Но про другое услышать я уже не успел: в кабинет постучали и в распахнутую дверь гуськом стали входить молодые люди в белых халатах. Наверное, интерны. Мои догадки подтвердила горластая дама с высокой причёской:
– Вот, привела двоечников, Пал Сергеич. Вы просили…
Сафронов сделал им жест обождать, вырвал из блокнота белый листок и нацарапал на нём адрес. Потом положил на него ключи от своей «лады» и подвинул ко мне.
– Буду должен… – прошептал он. – Всё, беги.
Я сграбастал ключи и вышел, сопровождаемый заинтересованными взглядами девчонок-интернов. И что они все во мне находят? Лицо помятое, вид человека, повидавшего не самые лучшие времена и напитки, даже ботинки почистить не успел.
Суслик, который привёз меня к Сафронову, курил, привалившись к своему мотоциклу: