В тот день я так и не нашёл заведующую и ушёл, потому что жутко разболелась голова. Висок буквально выворачивало. Когда на следующее утро пришёл снова, меня всё-таки провели в кабинет к Жабе. То есть, конечно, к Марине Геннадьевне.
Уже потом я узнал, что Жабой её называют все подчинённые. И было за что. Моя будущая начальница – дама предпенсионного возраста, коротко стриженная, седая, с несуразно большими выпученными глазами. Набрякшие веки прикрывали их наполовину. Взгляд её не сулил ничего доброго: сразу видно, жизнь ближним она портила с удовольствием, достойным лучшего применения.
Первым делом, попав внутрь морга, я подумал, что здесь пахнет болью и измученными телами. Но в кабинете заведующей не было заспиртованных сердец или плавающих в растворе кистей рук. Обычный кабинет с серой плиткой на полу. Белый стол, два стеллажа с папками. Жаба выжидающе уставилась на меня, словно на комара. И я забормотал:
– Учусь в меде, на первом курсе. Меня рекомендовал Павел…
– Неинтересно, – перебила она меня. – Что мне действительно интересно, так это чтобы ты хорошо делал свою работу. Работа в морге – это не так весело, как может показаться. Нам сейчас нужен ночной дежурный.
– Могу предложить свою кандидатуру.
– Мне вчера сказали, что ты странный. Сам с собой разговариваешь. Ты, часом, не наркоман?
– Нет-нет, точно не наркоман. Даже ни разу не пробовал.
Почему-то я принялся оправдываться. И чем больше уверял её в том, что я не наркоман, тем пристальнее она всматривалась в мои глаза. А мне стало казаться, что я и в самом деле странный. Пора было заткнуться, но я всё-таки добавил:
– От меня не воняет, я не буду брать работу на дом, я не псих и не некрофил.
– Ладно, – проворчала Марина Геннадьевна. – Раз сам Сафронов готов поручиться… Он мою племянницу два года назад в хирургию устроил. Ты что, его родственник?
– Почти. Он друг моего отца. Покойного. Отца уже давно нет, и матери… Они в аварию попали.
– Сирота?
– Меня дед растил, мамин отец, – вздохнул я и тут же подумал, что никогда не чувствовал себя сиротой. У меня были дед и старшие братья. Когда-то были ещё бабушка с дедом по отцовской линии, правда, те жили далеко, ездил я к ним редко, а потом не стало и их.
Марина Геннадьевна, прищурив глаза, полазила в нижнем ящике стола и достала какие-то бумаги.
– Вот, прочитай трудовую инструкцию. Санитария и охрана труда у нас превыше всего. Сейчас я позову Севу, он тебе всё расскажет.
Она громко выкрикнула имя, которое только что назвала, не удосужившись даже встать со стула. Через три секунды, словно он дежурил под дверью, в кабинет влетел парень. По виду лет двадцати пяти. На нём был халат, мятый и грязный, назвать его белым мог только большой оптимист. Голова у Севы была почти что бритая, зато брови это компенсировали – кустистые и подвижные. Глаза с дурнинкой, будто ему хочется засмеяться, но он сильно сдерживается. Сева выслушал начальницу, кивнул и поманил меня на улицу. Мы устроились на лавочке, и он сразу же поинтересовался:
– Чего тебя сюда принесло?
– Работа нужна. Тут она нескучная, ночная, не мешает учёбе. И платят вроде нормально, для студента хорошая практика.
– А отдыхать когда?
– На парах отосплюсь.
Сева неодобрительно покачал головой:
– Поначитаются… Поверь, ничего романтичного здесь нет.
Я усмехнулся:
– Ага, говорят, вы там трапезы устраиваете за одним столом с трупами.
– Совсем псих? На шуточках долго не протянешь. Вокруг тебя постоянно будут кучи трупов бомжей, наркоманов, алкашей и других элементов. Часто бывают гнилые. Иногда совсем.
– Упс. Я примерно понял, бро, – снова пошутил я.
– И в этом всём нам нужно сохранить своё здоровье и доработать до пенсии, бро, – перекривлял меня Сева. – Так что едим мы в специально отведённом месте, куда в рабочей одежде даже не заходим. Для перекуса есть время. Снимаешь грязную одежду, перчатки, несколько минут моешь руки по локти. Да-да, как хирург в кино. И только потом идёшь трескать свои сардельки. Понял?
Мы помолчали. Сева достал из кармана фляжку и что-то отхлебнул.
– Это зверобой, а не то, что ты подумал. Пью, потому что у меня с желудком проблемы. А алкоголь у нас не приветствуется.
– Ты молодец, – решил я наладить контакт с будущим коллегой. Тем более он сам поднял тему. – Я, на самом деле, думал, санитарами чаще алкаши работают.
– Алкаши, кстати, санитарами долго не работают, – возразил Сева. – Тяжёлый физический труд алкаш не потянет, а постоянное общение с людьми не допускает перегара. После пары жалоб тебя просто турнут. Наша Марина Геннадьевна за этим следит. У нас тут, по сравнению с другими моргами, образцовый порядок. Даже трупы ни разу не пропадали. Ладно, давай спрашивай, что тебя интересует по работе.
– Меня вообще-то всё интересует.
Закатив глаза, Сева принялся читать мне лекцию: