– Кто там у нас ещё остался? – спросил Царь. – Уже обедать пора...
– Свидетель Василиса! – объявил Волк.
– Что-о-о?! – Государь так и подскочил.
– Так полагается, – шёпотом объяснил ему Серый. – И потом, она сама захотела. А её разве остановишь...
В зал вошла Василиса. Не глядя на Ивана, девушка прошла на свидетельское место и поправила причёску. Парень с тоской проводил её взглядом.
– Василиса, доченька, тебе бы отдохнуть... – начал было Царь.
– Папа, я должна выполнить свой гражданский долг, – спокойно сказала царевна.
Государь невольно проникся к дочери уважением.
– Василиса! Как вы с Иваном оказались на острове, а потом под землёй? – спросил Кайзер, откашлявшись.
– Н-не... не знаю... – призналась царевна. – Он меня похитил, наверное, а потом...
Прокурор не дал ей договорить и задал следующий вопрос:
– Вы знакомы с обвиняемым?
– Нет, но... – Девушка схватилась за виски, словно силясь что-то вспомнить. – Кажется, что...
– Вы понимаете, что он вас похитил, а потом силой заставил спуститься под землю?! – загрохотал Кайзер.
– Да... – дрожащим голосом согласилась Василиса, но тут же зажмурилась: – Нет... Нет!
– Довольно! – вскочил с места Иван. – Хватит её мучить. Я сам виноват во всём. Можете назначить мне любое наказание – хоть смерть, мне всё равно. Мне без Василисы нет жизни... и не будет.
После такой проникновенной речи зрители начали дружно всхлипывать. Тётя Дуня и вовсе не сдерживала рыданий и громко сморкалась в свой платок. А Василиса не сводила с Ивана глаз.
– Ладно тебе! – Царь, судя по всему, тоже расчувствовался и махнул рукой. – Прям сердце разрывается. Амнистию устроим в честь свадьбы Василисы и Порфирия, да и пойдёшь себе с миром...
– Требую наказания! – взревел Кайзер. – Иначе все начнут у нас красть невест, когда вздумается! Сегодня он украл девицу, а завтра подожжёт столицу?!
– Ну, это ты... загнул, – неуверенно сказал Царь. – Однако... Надо как-то заканчивать. Что там осталось?
– Присяжные должны объявить приговор, – подсказал Кот.
– Хорошо. – Царь повернулся к скамье присяжных, где плотным рядком сидели тридцать три богатыря. – Чего им объявлять-то?
– Что виновен! – с нажимом сказал Кайзер.
– Виновен! – хором подтвердили богатыри.
– Нет! – закричала Василиса.
– Уведите свидетельницу, она устала! – распорядился Кайзер.
– Да-да. Иди, доченька, приляг, – заботливо предложил Царь.
– Василиса! – ахнул Иван.
Девушка рванулась к нему, но охрана не пустила их друг к другу.
– Казнить его! – заорал Кайзер.
Кот неистово застучал молотком. Зрители вскочили с мест, богатыри взяли оружие наизготовку, и неизвестно, чем бы всё это закончилось, не появись в зале суда неожиданные гости.
Дверь распахнулась, и на пороге показался сам владыка подземного царства, Аид.
Аид с любопытством оглядел присутствующих.
– Русские. Так вот вы какие... – В повисшей тишине его голос звучал особенно грозно. – У вас что здесь? Суд? – поинтересовался Аид, оглядывая палаты.
Кайзер весь побагровел.
– Суд! – подтвердил он и заверещал, брызжа слюной: – По какому праву вы врываетесь...
Аид поднял руку, и Кайзер невольно осёкся.
– По праву любопытства, – сообщил древний бог. – А кого судят?
– Вот этого! Вон, вон! – раздались робкие голоса.
– Да-а-а... Сразу видно – злодей... – иронически протянул Аид, изучая Ивана.
– Злодей! Злодей! В котёл его! – загалдели зрители.
Владыка подземного царства задумчиво проговорил:
– А может, не злодей... если всмотреться...
– Не злодей? Не, не злодей. Смотри, лицо какое доброе... Да нет, не злодей! – тут же согласились зрители.
Шум всё нарастал, и Аид громко хлопнул в ладоши.
– Похоже, без богини правосудия нам никак не обойтись. Фемида! – позвал он.
В зал величаво вошла высокая женщина с гривой фиолетовых волос. На глазах у неё была повязка, в руках – большие весы. Шла она босиком и слегка споткнулась на входе.
– Господи, что у вас такие пороги высокие? Ещё и весы эти... – с досадой пробормотала она и сунула весы одному из зрителей: – На, подержи...
– Чего канителиться? Голову ему оттяпать, да и дело с концом! – заявил мужичок с последнего ряда.
– Ну да. Хоть на казнь посмотрим. Весело! – загоготал ещё один борец за справедливость, пухлый и совсем ещё молоденький юноша.
Фемида резко повернулась к нему и сурово спросила:
– Веселье любишь? А корова-то у соседа не сама пропала, а?
– Евстратий?! – ахнул сосед юнца и отвесил ему подзатыльник.
Фемида тут же на него переключилась:
– А не ты ли в прошлом году мельнику в жернова камень кинул?
Тот выпучил глаза и, притихнув, опустился на место.
Фемида прошествовала дальше. Зрители испуганно вжались в спинки сидений.
– Балаган какой-то! – фыркнул Кайзер.
Богиня правосудия направилась прямо к нему.
– Сразу заявляю, что любое обвинение в свой адрес считаю провокацией! Или ошибкой... – испуганно заявил прокурор.
– Я никогда не ошибаюсь, – холодно возразила Фемида. – Могу, конечно, снять повязку и в глаза взглянуть. Снять?
Она угрожающе нависла над Кайзером, и он весь как будто усох от волнения.
– Не... Не надо.
