Фемида хмыкнула, но оставила его в покое.
– Так... А кто же здесь главный преступник? – Она повернулась лицом к залу.
– Вот он сидит! – фальцетом отозвался Кайзер.
– Повязку сниму! – пригрозила Фемида.
Кайзер прикусил язык. Аид подвёл богиню к Ивану. Она опустила руку на покорно склонённую голову и замолчала.
Все ждали, затаив дыхание. Вот богиня правосудия подняла ладонь и повелела:
– Весы мои принесите!
Зритель с весами мгновенно подлетел к ней. Фемида забрала своё ценное устройство и перевела невидящий взгляд на поднос с вещественными доказательствами. Мягко дотронувшись до манго, она стала перебирать остальные предметы, но затем опять вернулась к фрукту и положила его на весы. Чаша медленно ушла вниз, но затем вернулась в исходное положение и... неожиданно взмыла вверх! Фемида удивлённо хмыкнула и вернула манго на поднос. Склонившись к уху Аида, богиня прошептала:
– Как я ей завидую... – Она мотнула головой в сторону Василисы.
– А Иван? – тоже шёпотом поинтересовался Аид.
– Совесть, как у младенца, – заверила богиня правосудия и громко объявила: – Невиновен!
Все повскакивали с мест, поднялся радостный гвалт. Один лишь Кайзер скрежетал зубами от злобы.
Аид наклонился к Ивану и вполголоса сказал:
– Ты извини. Похоже, что я тебе жизнь поломал... Не нарочно, конечно. Не надо было эту бабочку выпускать... Но запутанную нить оставлять тоже было нельзя, понимаешь?
– Да, – отозвался Иван и поблагодарил своего спасителя: – Спасибо...
– Чем смог... Давай, русский, – попрощался подземный владыка.
В следующий миг они вместе с Фемидой медленно растворились в воздухе.
В царских палатах воцарилась тишина. Иван с Василисой молча смотрели друг на друга.
– Так это что получается? – отмер наконец Царь. – Если он невиновен...
Кайзер сжал кулаки и запыхтел, как самовар, но не осмелился ничего сказать. Иван подошёл к любимой, нежно взял её за руки и с надеждой спросил:
– Василисушка... Ты меня вспомнила?
– Нет... – растерянно ответила девушка, но тут же замотала головой. Глаза у неё заблестели. – Да... Иван? Ваня?
Царь, Волк и Кот стояли рядом и только глаза таращили. И вдруг откуда ни возьмись к ним подскочил фотограф.
– Разрешите сделать снимок для истории!
Пара повернулась к нему. Царь, Волк и Кот тоже приготовились позировать. И вдруг на плечо Ивану села яркая бабочка...
– Давайте только это уберём, – сказал фотограф, указывая на насекомое.
– Нет! – возразил Иван и шёпотом велел Василисе: – Тихо! Не шевелись. И не трогай её, пожалуйста!
– Я не трогаю, – тихонько сказала царевна.
– Фотографируйте нас. С бабочкой! – скомандовал Иван. – Скорее!
– А, кстати, да! Прекрасный нюанс, – согласился фотограф и щёлкнул камерой.
Из аппарата вылез снимок. Иван схватил его и закричал:
– Вот! Она есть! Мы вместе. И бабочка с нами.
– Вань, ну конечно, есть. Она же у тебя на плече сидела! – Волк забрал у него фотографию и стал вертеть в лапах. – Но я бы на твоём месте прогнал её. Мне вот она мешает.
– Ты просто не понимаешь, – заспорил Кот. – Это очень пикантно.
– Вы что, вспомнили меня? – ошеломлённо воскликнул Иван.
Все посмотрели на него, как на умалишённого.
– Ты чего вообще? – фыркнул Царь. – Кто тебя забывал-то?
Ваня счастливо расхохотался и стиснул Василису в объятиях.
– Ваня, ты меня так держишь, что не пошевелиться, – пожаловалась царевна, хотя на устах её играла довольная улыбка.
– Василисушка, я тебя теперь никогда не отпущу! – пообещал Иван.
– Ну-ну... Развели нежности! – Государь с недоумением оглядел опустевший зал. – Что вообще мы здесь делаем? Пойдёмте чай пить.
Он бросил взгляд на лежащее посреди стола одинокое манго.
– Твоё, что ли? – спросил он у Волка. – Или твой... Забирай и пошли.
– Не... Вроде не моё. Не, не мой. – Серый покрутил манго в лапах и положил на место.
Они с Царём и Котом двинулись на выход.
– Кот, мы тебе ещё два зёрнышка должны! Позже отдадим... – бросил Иван.
Учёный обернулся в дверях:
– Что? Какие зёрнышки?
– А, да... – спохватился парень. – Это я перепутал чего-то...
Когда Иван с Василисой остались одни, девушка внимательно посмотрела на манго и прошептала:
– Ваня... А это, кажется... Да?
Иван только улыбнулся. Их пальцы сплелись, и царевич с царевной заключили друг друга в объятия, чтобы больше никогда не расставаться.
