Из частных газет заслуживает тщательного изучения «Северная пчела» Ф.В. Булгарина и Н.И. Греча, где помещались прямые оценочные высказывания в адрес еврейской нации (см. хотя бы булгаринский фельетон в № 80 от 10 апреля 1 843 г.; любопытна также заметка «Еврейские негры» в № 186 от 22 августа 1841 г.). Кстати, в творчестве Булгарина – одного из самых читаемых авторов второй четверти XIX в. – еврейская тема занимает значительное место. Евреи появляются в его романах («Димитрий Самозванец») и драмах («Бегство Станислава Лещинского из Данцига»), в анекдотах («Комары: Всякая всячина: Рой первый». СПб.: 1842. С. 2–17) и мемуарах («Воспоминания». СПб.: 1846–1849. Ч. 1–6. Passim), научных трудах («Россия в историческом, статистическом, географическом и литературном отношениях: История». СПб.: 1837. Ч. II. С. 288); интерес у писателя вызывает как еврейское мистическое учение («Кабалистик» // Булгарин Ф.В. Сочинения. СПб.: 1836. Ч. 1. С. 290–303), так и реально существовавшие исторические лица («Эстерка» //Булгарин Ф.В. Сочинения. СПб.: 1830. Ч. IV. С. 69–138). Разумеется, еврейские мотивы и персонажи встречаются отнюдь не только у одного Булгарина. Вообще говоря, спектр еврейской проблематики в русской литературе рассматриваемого периода весьма насыщен: от «Опытов священной поэзии» Ф.Н. Глинки (1826) до «Гайдамака» О.М. Сомова (1826), а также романа В.Т. Нарежного «Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова», запрещенного цензурой, в частности, потому, что «многие из простолюдинов, и в том числе жид Янька, отличаются честными и безукоризненными поступками» [РОГАЧ. С. 235–236].
Как и в странах Западной Европы, отношение русских людей к евреям носило, как правило, характер подозрительно-недоверчивой неприязни, – см. [РЛОЕВ], [SAFRAN], [MONDRY (I) и (II)].
