Все народное ничто перед человеческим. Главное дело быть людьми, а не славянами. Что хорошо для людей, то не может быть дурно и для русских, и что англичане или немцы изобрели для пользы, выгоды человека, то мое, ибо я человек!
[Россия] представляет собою ужасное зрелище страны, где <…> нет, не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей».
Наш русский либерал прежде всего лакей и только и смотрит, как бы кому-нибудь сапоги вычистить.
Начиная с середины 1930-х годов, в истории литературы и культурологии за Тургеневым – единственным из всех отечественных писателей второй половины ХIХ в. – закрепилась характеристика «русский европеец», определяющая его как человека, который органически соединяет в своей деятельности и творчестве отечественную и западную культуры, стремится к включению России в общеевропейскую семью, а с другой стороны, способствует знакомству Европы с достижениями русской культуры, выступая как «культурный посредник». Французский славист историк Шарль Корбе писал, что
нации судят друг друга согласно тем же модальностям, что и индивиды: сначала формируется идея того, как они представляют сами себя, потом идея того, как им выгодно позиционировать себя в глазах других. <…> французы, распираемые от чувства гордости за свою цивилизацию и раннюю политическую организацию, воспринимали Россию высокомерно и поначалу имели весьма смутные представления о ней, рассматривая «страну царей» как варварскую землю [CORBE], [ТАНЬШИНА. С. 99].
Несмотря на книги таких французских литературных знаменитостей, как Бальзак, Теофиль Готье, Александр Дюма-старший и др., в которых с критических позиций, но в целом весьма положительно, а некоторых случаях даже с восторгом, описывались подробности их путешествия по России и достопримечательности далекой экзотической страны, пробить растопить лед предубеждения французской публики по отношению к русским было очень трудно[93]. Но Ивану Тургеневу это удалось сделать как нельзя лучше.
Тургенев <…> сыграл колоссальную роль в обращении большой части французов к России и тем самым внес свой вклад в будущее сближение России и Франции» [УДДЕР].
Главными идейными движениями 30-х – 40-х годов ХIХ в., в которые происходило становление Тургенева как мыслителя и литератора, являлись «западничество» и «славянофильство». Последнее, будучи в своей основе русской рецепцией идей германского романтизма, винило Петра Великого в том, что «прорубив окно в Европу», он по сути своей предал Святую Русь. В этом по умолчанию они сходились во мнениях с Жан-Жаком русо, утверждавшим, что:
