наблюдений за его передним краем, а иногда путем просачивания в ближайший тыл совместно с пехотной разведкой. Особенно активизировалась разведывательная деятельность с наступлением устойчивой весенней погоды. Разведчикам дивизиона ставилась задача собрать подробные сведения о проходимости впереди лежащего межгор- ного плато, зарисовать кроки маршрутов и подготовить схемы основных и запасных огневых позиций для батарей и взводов, наблюдательных пунктов и линий связи. Частично эта работа выполнялась по имевшимся агентурным данным, а многое накапливалось непосредственно в ходе опасных вылазок в пределы и за пределы передней линии обороны противника. Несколько человек с задания не вернулись, они были захвачены в плен.
Едва выбрался из одной такой разведывательной вылазки и Иван Украинский. Произошло это в конце марта. Окрестные леса густо покрывались молодой листвой, на земле зазеленели первые травы. Под жаркими лучами весеннего солнца начал таять снег в горах, наполняя ледяной водой речки и ручьи. Несмотря на людское побоище, по своим извечным законам зажило пернатое царство. Птицы вили гнезда на деревьях и в потайных кустарниковых зарослях, их гомон прерывался только ружейно — пулеметной пальбой и орудийными выстрелами.
В десятом часу утра Ивана вызвал командир разведвзвода дивизиона подпоручик Дарков, вояка бывалый, грамотный. На его молодом лице, со щеточкой светлых усов, читались озабоченность и глубокое раздумье.
— От нас затребовали одного разведчика, — сказал он, — в объединенную группу. Формирует ее разведотдел дивизии. Это будет общевойсковая разведка. Пойдешь ты. Делай, что скажет старший группы.
Иван пришел в разведотдел дивизии, когда там уже собралось шесть нижних чинов из пехотных полков. Седьмой — усатый фельдфебель выделялся из разведроты дивизии и, как догадался Иван, ему‑то и поручалось возглавить группу. По его внешнему виду, осанке, умению держаться Украинский понял, что фельдфебель — тертый калач, не раз смотрел смерти в лицо.
Из блиндажа на лужайку, где сгрудились полковые разведчики и к которым присоединился артиллерист, вышел средних лет штабс — капитан, весь перекрещенный ремнями, с маузером на правом боку.
— Становись! — подал команду фельдфебель. — Смирно!
Выслушав рапорт, штабс — капитан поближе подошел к
разведчикам, отдал команду:
— Вольно.
После короткой паузы он начал ставить задачу:
— Мы уже загоняли свою разведроту. К тому же в ней сейчас недокомплект людей. Поэтому вызвали вас. Вы тоже имеете большой опыт. Что требуется? У нас в общем‑то много данных о противнике. Где, какие его основные части и подразделения находятся — это нам известно. Не все нам ясно, куда и какие новые их силы прибыли и прибывают. Это и надо разведать.
Штабс — капитан, пройдясь вдоль строя, продолжал:
— Нужно углубиться на 6–8 верст, скрытно проследить за движением турок, засечь места концентрации. И необходим «язык». Но не какой‑нибудь, а ценный. Если вы, скажем, приведете нам рядового турка или курда, он ничего серьезного не сможет рассказать. Задача — перед возвращением захватить и доставить пленного офицера, очень желательно — немецкого офицера — инструктора. Тогда ваш риск будет оправдан полностью. На выполнение задачи дается не более трех суток. Поведет группу фельдфебель разведроты Боренко. Зовут его Роман Нилович. На подготовку дается 5 часов. Ясно?
— Ясно, — сдержанно ответил строй.
— А теперь разойдись, — скомандовал офицер. — Вас для инструктажа соберет еще Боренко.
Выйдя из строя, разведчики перезнакомились друг с другом, высказали соображения, с каким оружием и снаряжением отправляться в тыл противника. Тем временем, пригласив к себе в блиндаж Боренко, штабс — капитан развернул на столе карту и, указывая карандашом на ее обозначения, сказал:
— По нашим сведениям, вот в этих двух ближайших деревнях останавливаются на ночлег приезжающие на фронт немецкие офицеры. Возьмите под наблюдение и, если это так, — оттуда захватите «языка».
— Есть, — ответил фельдфебель. — Разрешите идти?
— Идите.
Все остальное домысливалось, обдумывалось и взвешивалось фельдфебелем и поступившими в его распоряжение разведчиками. Готовились тщательно, со всей скру
пулезностью. Вооружились наганами, кинжалами, карабинами, набрали вдоволь патронов, гранат, прихватили несколько прочных веревок и тряпок для кляпов «языкам», сухой паек на трое суток, два бинокля, несколько компасов. Снаряжение подогнали так, чтобы ничто не звякнуло, не загремело.
