Именно мы постоянно оказывали на исполнительную власть максимальное давление. Мы заставляли исполнительную власть действовать в государственных интересах России. Мы добивались снятия слабых руководителей и назначения сильных в Федеральной службе безопасности, Министерстве внутренних дел, Генеральной прокуратуре.
Мы добились удаления Козырева с поста министра иностранных дел.
Мы раскрыли преступные планы по разрушению финансовой системы страны. Мы приостановили преступную приватизацию.
Мы сказали своё веское слово в назначении Премьер-министра Российской Федерации и теперь будем строго спрашивать за проведение подлинно государственной патриотической линии по всем азимутам большой политики.
Мы упорно продвигаемся к политической власти.
Она нужна нам не для личного обогащения. Наша политическая цель – восстановление и расцвет Русского государства, создание должного уровня материальной и культурной жизни для нашего народа.
Путь к власти нелёгок. Нам противостоят захватившие обманом власть средства массовой информации, пользующиеся до сих пор, несмотря на колоссальные провалы по всем направлениям развития страны, поддержкой Запада лже-демократы.
Но они обречены. У них нет в нашей стране, как во всём остальном мире, никакого будущего. Красть в России больше нечего. Пора, наконец, показать себя в реальной работе, на конкретных делах, наглядной отдачей от тех программных целей, за которые голосовали наши русские и другие избиратели.
Говорят, развалился СССР, потому что пережил рамки союзного государства, на местах появилась своя политэлита, которой оказались тесными рамки совместной государственности. Но, дескать, Россия – совсем другое дело, она не развалится на куски.
Нет, Ваня, ещё как развалится! Если упустить из вида те центробежные тенденции, которые дают о себе знать каждый день. Это – местный национализм, чеченская рана, региональная автономность и прочие подводные и надводные камни и кирпичи.
Как их убрать? Дать больше власти Центру и конкретно – президенту. А Государственная Дума своих полномочий не только не лишится, а наоборот, обретёт при сильном президенте новое, дополнительное дыхание и источники законотворчества.
Я за укрепление центральной вертикали при усилении региональной стабильности. Политические вопросы надо решать в Центре, в Москве. Экономические и социальные – на местах, в регионах при жёстком контроле центра. Иначе всё разнесут по кускам.
А единственные гарантии для такого контроля – сильная президентская власть при сильной Государственной Думе и развитой системе политических партий.
Реально в стране существует почва для 3,4, максимум 5 политических партий. Остальные – виртуальность, данная в ощущение избирателям сугубо на бумаге.
В 2003 году на выборах в Думу пройдут партии 2-3, не больше. В их числе, безусловно, окажется и наша Либерально-демократическая партия России. На чём основана моя уверенность? На той стратегии и тактике, которые проводим мы на протяжении последнего десятилетия.
У меня, Ваня, часто спрашивают:
- Пик популярности Жириновского с ЛДПР прошёл с выборами в Госдуму первого созыва, то есть в декабре 1993 года. Тогда вы были первыми. В Думе имели самую массовую фракцию. Но уже на выборах-95 ваши акции резко снизились. А на выборах-99 вы едва перевалили за пятипроцентный барьер. Выходит налицо тенденция к снижению, чтобы не сказать падению, авторитета Жириновского и либерал-патриотической доктрины в целом.
Я отвечаю на эти наскоки просто:
- Это вовсе не тенденция, затрагивающая меня лично и ЛДПР. Это – общая для страны линия. Как может укрепляться чьи-то авторитет и влияние, если на протяжении последних десяти лет положение в стране всё время ухудшается. Кривая развития до недавнего времени всё время ползла вниз, превратившись как мне представляется из кривой развития в прямую регресса. Ведь, всё разрушается. Люди живут не лучше, а хуже. Почему же ЛДПР должна быть исключением? Что, разве КПРФ усилила свои показатели? Единство не в счёт. Эта организация создавалась с расчётом влияния Путина как новой фигуры на политической сцене России. Пройдёт время и ещё неизвестно, что станет с этим Единством. Может быть то же самое, что стало с «Нашим домом Россией» Черномырдина.
Или возьмите КПСС. На начало 1990 года её численность равнялась чуть ли не 20 миллионам человек. И что? Была ли она действительно самой влиятельной в обществе? Если, да, то почему её никто не стал защищать в августе 1991 года? Мы, я и моя партия - ЛДПР выступили единственными политическими защитниками обанкротившейся КПСС! Это ли не показатель несрабатываемости в качестве критерия политической влиятельности количества членов данной партии? По-моему, очень даже наглядный пример.
