Иванов, Петров, Сидоров полностью

Помолчал, оглядел всех и сказал в пространство: — вас поняли, ваше императорское величество. А почему нет связи с базой, не скажете?

Ответа не последовало.

Проявившись в Ливадии, то есть синхронизировав сознания, в ночь на 1 октября, в час с четвертью пополуночи, Николай, первым делом, рванул к фельдъегерям, которые обитали во флигеле солдатской казармы, где был размещён полк охраны – 16-й стрелковый Императора Александра III полк.

Сонный телеграфист очень удивился, что наследник-цесаревич лично прибыл давать телеграмму, но сделал всё быстро и без лишних вопросов. Был разбужен шифровальщик, который управился с шифровкой за десять минут. Напрямую в Париж, конечно, телеграмму отправить было нельзя. Только через Министерство иностранных дел. Телеграмма была не государственной важности, о встрече в Париже неких иностранцев, и когда цесаревич попросил, чтобы подпись была поставлена самого императора, телеграфист не стал указывать на недопустимость подобного, без личного подтверждения государя. К тому же он, конечно, был в курсе того, что император болен, и телеграмма ушла, как повеление Самого.

В Санкт-Петербурге дежурный телеграфист принял эту неурочную телеграмму с грифом "Весьма срочно" и разбудил директора канцелярии министерства иностранных дел Владимира Николаевича Ламсдорфа. Ламсдорф одновременно являлся и начальником шифровального отдела. Расшифровав телеграмму, Владимир Николаевич не стал беспокоить престарелого министра, Николая Карловича Гирса, а разбудил его сына, Михаила Николаевича Гирса, советника министерства иностранных дел. Михаил Гирс, вникнув в дело, отправил телеграмму в Париж своему старшему брату Николаю Гирсу. Тот, расшифровав телеграмму, прочитал её послу России во Франции Артуру Павловичу Моренгейму. Моренгейм в ответ отправил его к графу Муравьёву-Амурскому.

Так необходимая поддержка "американцев" была обеспечена.

Вернувшись в Малый дворец наследника, Николай заперся у себя, развернул абрудар с копировщиком, и подготовил к закачке файл с сознанием Иванова. Затем взял наушник-передатчик с пультом управления, прошёл в комнату к брату Георгию, и легко потряс его за плечо.

Георгий проснулся, увидел Николая и хриплым, спросонья, голосом спросил:

— Ники, что случилось?

Николай ловко надел на него наушник передатчика и нажал кнопку на пульте. В ухо Георгия скользнул голубой лучик.

Через несколько минут Георгий снова глубоко спал.

Утром, когда Георгий проснулся, Николай сидел у его кровати.

— Ники, что это? — Георгий сжал пальцами виски и сморщил лоб.

— Это будущее, Жоржи, — сказал Николай, жалея младшего брата и страдая вместе с ним, — теперь ты знаешь, что будет в будущем.

— Но ведь это ужасно! — воскликнул Георгий, смотря на Николая и не видя его. Перед его мысленным взором проносились страшные видения ХХ века.

Николай обнял его и так они сидели долго, очень долго.

Потом Георгий отстранился и сказал:

— Я должен умереть через пять лет? Но я хочу жить!

Николай взглянул на него: — Это можно исправить, но ты должен мне помочь.

— Я готов! — Георгий соскочил с кровати, и начал спешно одеваться.

Георгий Александрович был младше Николая на 4 года. Похожий на него, Георгий был выше ростом и ему прочили карьеру морского офицера. Вполне возможно, это его и сгубило. Туберкулёзом он заболел после возвращения из плавания по Белому морю. Простыл на мостике корабля, а какие тогда лекарства?

Николай задумал скопировать 18-летнего Георгия, до его заболевания, и закачать в него нынешнее сознание, на максимальной мощности. Разница в 4–5 лет в их возрасте не особенно заметна. Даже если и обратят внимание, что Георгий какой-то не такой, что с того? Результат важней последствий.

Братья прошли в комнату Николая и заперлись. Сначала сняли копию с сознания Георгия. Тот терпеливо вытерпел все манипуляции брата. Далее, объяснив вкратце, что кому нужно делать, Николай начал проявлять заранее скопированного здорового брата. Спящего, естественно. Георгий с мистическим ужасом наблюдал, как он сам появляется из ничего. Но не сплоховал. Когда мерцание прекратилось, навалился на проявленную копию сверху, не давая ей дёргаться, и позволил правильно надеть наушник. Очень скоро, два Георгия с любопытством разглядывали друг друга.

— Становись на середину, — сказал Николай "старому" Георгию. Тот беспомощно оглянулся на свою копию.

"Новый" Георгий поощрительно ему кивнул: — Так надо. Начинаем новую жизнь.

— Нужно подключать Сандро. Они с Ксенией опять на своих раскопках, подъедем туда и поговорим. Пора вербовать союзников. Один в поле не воин, и даже два… — сказал Николай Георгию после завтрака.

Удивительно, но почти никто не заметил подмену. Только мамa сказала: — Жоржи, ты сегодня отлично выглядишь, видно морской воздух на тебя хорошо действует.