Жара становилась нестерпимой, солнце ярко освещало поляну, тень от сосен укоротилась и редкими сероватыми бликами прикрыла хвою, рассыпанную по корням. В лесу слышался смех гуляющих, ауканье, от реки доносился задорный визг купальщиков. Молчаливая группа людей на солнечной поляне теперь выглядела странно. Они уже никак не походили на отдыхающих. Своими застывшими позами, напряженными лицами, эти люди напоминали скорее присутствующих на похоронах, онемевших над разверзшейся могилой.
Никто не решался первым нарушить молчание. Морозов поднялся с пледа и стал собирать бутылки. Все заспешили, помогая ему. Никто не закрывал первого заседания съезда новой партии, но всем было ясно, что главное слово сказано.
Причины "охоты на царя" устроенной "Народной волей", заключались не только в том, что император был уникальной фигурой, символом неразвитости российской политической жизни, ее недостаточной цивилизованности. Для любой страны, переживающей период коренных реформ и бурных перемен во всех сферах жизни, самым важным в общественной области становится политический центр, а самой разумной линией поведения – политика центризма. Это происходит вовсе не потому, что эта политика является совершенной и отвечающей интересам всех слоев общества. Дело в том, что без создания оберегаемого всеми общественными силами центра очень быстро происходит непродуктивное в своей основе столкновение крайне правых и крайне левых сил. Самое же безысходное при таком развитии событий заключается в том, что даже окончательная на первый взгляд победа тех или других не приводит к установлению спокойствия в стране. Рано или поздно за "сокрушительной" победой следует не менее сокрушительное поражение, приносящее стране новый политический кризис.
С другой стороны, истинный центризм не может быть метаниями из стороны в сторону в попытках соединить несоединимое. Он представляет собой поиск у правых и левых приемлемых конструктивных решений, способных привести общество к намеченной им цели и одновременно примирить в конкретной работе противоборствующие стороны. Политический центр становится щитом против экстремизма, неуемных социальных фантазий, которые не поддерживаются и не могут поддерживаться здравомыслящими силами. И он же защищает страну от мечтаний ретроградов повернуть историю вспять или замедлить ее ход. В политических битвах, кипевших в империи, Александр II попытался занять исключительное, уникальное положение – он хотел один олицетворять тот центр общественной жизни, который призван амортизировать действия крайне правых и крайне левых сил.
В результате он подвергся жестким и, как оказалось, смертельно опасным нападкам и с той, и с другой стороны. Политическая позиция в отличие от сакрального поста монарха отнюдь не является священной, и Александр Николаевич, попытавшись сделаться, помимо самодержца, еще и одним из политических деятелей России, стал на самом деле мишенью для своих противников. Сначала мишенью в переносном смысле этого слова, а затем и в прямом.
Во время удачного покушения на государя императора Александра II Освободителя, Николай Морозов ожидал своих сообщников на Инженерной улице, вырядившись в крестьянскую одежду и сидя в крестьянской подводе. Прождав больше часа после взрывов, он понял, что никто не придёт, и отправился на Тележную улицу 5, в квартиру Геси Гельфман. Здесь он узнал о результатах покушения, и, опасаясь ареста, в ночь с 1 на 2 марта 1881 года уехал из Санкт-Петербурга.
Во время следствия, арестованный на месте преступления участник покушения Николай Рысаков, самый молодой в организации, не выдержал давления следователей и заговорил. Были арестованы около двухсот участников "Народной воли". Пятеро организаторов и участников покушения – казнены.
Рысаков назвал и Морозова, но его не нашли. Николай перешёл на нелегальное положение, сменил документы и уехал на юг. Арестовали его через два года, при попытке организовать подпольную типографию в Одессе. При обыске, в квартире, нашли типографский шрифт. Нашли случайно. Обычно Морозов прятал шрифт в крынках с молоком. Очень удобно. Насыпаешь в глэчик шрифт и заливаешь молоком. И пришло же в голову этому жандарму испить молочка.
У Морозова тогда были документы на имя Игнатия Ельникова, под таким именем его и осудили на 5 лет каторги. То, что он имеет отношение к покушению на императора, не дознались. Сбежал он на станции Вязьма, когда его этапом везли из Одессы во Владимировскую тюрьму, из арестантского вагона ночью, через отхожую дыру в полу.
Всю ночь он шёл, подальше от железной дороги, подальше от тюремщиков, и на рассвете вышел на берег неширокой речки, названия которой не знал. Уставший и голодный, Николай укрылся в кустах, под высоким берегом и предался невесёлым размышления.
