Московский градоначальник решил глянуть на них лично. Что это за "фрукты", из-за которых он столько переволновался.
Сначала "гости императора" расположились в Потешном дворце скромно. Когда же дворец освободили, и Иванов пошёл считать комнаты, то быстро сбился со счёта. Всего на трёх этажах было больше тридцати помещений, включая и маленькие комнатки, и обширные залы. Тогда Иванов решил, что можно расселиться посвободнее. Мебели было в избытке. И какой мебели!
Сергей Александрович застал их за размещением в новых спальнях. Он поднялся на второй этаж один, без свиты. И натолкнулся на Иванова с Петровым, несших громадное кресло. Они узнали великого князя и, поставив кресло на пол, сдержанно поклонились.
Сергей Александрович, решив, что с американцами нужно говорить по-английски, и учитывая их статус, сказал:
— Welcome to Moscow! How are you fixed?
— I thank you, well, — ответил Иванов и перешёл на русский: — Можно говорить по-русски, мы русские.
Сергей Александрович слегка удивился: — Но вы американцы?
— Да, — ещё раз поклонился Николай, — Но мы русские американцы, разрешите представиться: Николай Сергеевич Иванов, инженер, а это мой друг и коллега Александр Артемьевич Петров.
Александр слегка наклонил голову.
Великий князь хмыкнул: — Иванов и Петров, значит, может у вас и Сидоров есть?
Подошедший Алексей прищёлкнул каблуками: — Так точно, ваше высочество! Сидоров Алексей Вячеславович!
Сергей Александрович захохотал.
— Ну, молодцы! Рассмешили! — он достал носовой платок и вытер набежавшие слёзы.
Друзья не удивились. Такую реакцию они наблюдали с детства, поэтому просто вежливо улыбнулись.
На шум подошли все остальные. Их начали представлять великому князю.
Сергей Александрович поздоровался с молодыми людьми кивком головы, женщинам поцеловал ручки.
— Ну, хорошо, не буду вам мешать устраиваться, — великий князь покосился на стоящее посреди коридора кресло, — какие-нибудь просьбы есть, пожелания?
— Да, ваше высочество, — ответил Иванов, — в некоторых помещениях нужно поставить стеллажи для приборов, полки. Нужны плотники и материалы. Желательно завтра с утра, его величество император поставил задачу к его приезду всё подготовить.
— О! И вас молодой государь не забыл? — Сергей Александрович сочувственно улыбнулся. — Скажите, сколько чего нужно, чтобы я выделил деньги.
— Об этом не беспокойтесь, — Николай сделал останавливающий жест. — Мы сами расплатимся. Главное, чтобы плотники были хорошие.
Сергей Александрович кивнул и, попрощавшись, вышел. Иванов пошёл его провожать. На лестнице великий князь всё-таки не утерпел и спросил:
— Скажите, любезный Николай Сергеевич, а в какой области вы инженеры?
— Электроника. — Бухнул Николай и задержал дыхание.
Сергей Николаевич покосился на него и сказал: — Ну, секрет, так секрет.
На следующий день пришли плотники в рясах. Человек десять, все немолодые, степенные. Оказалось, это монахи из Чудова монастыря, расположенного здесь же, в Кремле. Старшим был маленький, пожилой монах с бородавкой на носу, звали его брат Силантий. Иванов провёл его по помещениям, выбранным под склады, объяснил, что от него требуется, и дал сто рублей на закупку материалов. Тот отправил четверых из своей команды в город, написав на клочке бумажки что купить.
Николай постучал в дверь к Петровым: — Идите в город, гуляйте пока, стеллажи поставят, начнётся работа, некогда будет. Отпуск заканчивается.
Петров открыл ему, и оказалось, что пока Иванов водил брата Силантия по третьему этажу, все уже оделись и находятся здесь. И при этом вид у них заговорщицкий.
Николай посмотрел на них подозрительно и спросил: — Куда это вы так резко собрались?
Александр сделал невинные глазки: — Ты же сам сказал: "Идите в город".
Ирина Сидорова засмеялась: — Нас мужчины ведут в "Яр".
Алексей пропел фальшиво: — "А ну, ямщик, гони-ка к Яру…"
Николай покачал головой: — Понятно… Всем копироваться. Давно что-то копии не обновляли…
Татьяна Петрова посмотрела в глаза Иванову: — Ты думаешь это опасно?
— Нет, конечно, — буркнул Иванов, — просто… просто, нужно обновить копии…
Через час, после того, как скопированные путешественники отправились в трактир, монахи привезли доски, гвозди, инструменты и работы по превращению дворца в офисно-складской комплекс, начались.
Конечно, стены не ковырялись. Стеллажи устанавливались на пол и к внутренней отделке не прикасались. Часов в восемь вечера пришёл брат Силантий и сказал, что пора шабашить, заканчивать на сегодня, и принёс сдачу со ста рублей. Три сотни шестиметровых досок толщиной пять сантиметров, обошлись по шесть рублей восемьдесят копеек за сотню, а пуд гвоздей в два рубля двадцать копеек.
— А когда закончите? — спросил Иванов.
— Да, завтра и пошабашим враз, чуток осталось, — брат Силантий приподнял скуфью и почесал лысинку, совсем, как Сидоров.
— И во сколько ты ценишь работу?
— Ну, барин! Меньше чем рупь на нос никак не получается. Работу сам видел – от души для души старались.
— А если я попрошу сегодня работу закончить, в смысле, к утру, чтоб готово было, а ты всю сдачу себе оставишь? Как ты на это смотришь?
