Я не старался специально, не такой уж я умелец. Думал оглушить, пусть ошарашенный барачник хоть на секунду замрёт - большего не надо. Потом я достану пистолет, и... Видно, Богу, несмотря на моё безверие, я не совсем безразличен, или вернулась моя птица удачи, снова клюёт из ладошки. Нож попал в левый глаз, когда-то стрела от самострела так же поразила чужачку. Сюжет опять повторился. Пусть, я не стану из-за этого капризничать...
Пасюк вскинул руки к лицу, мёртвое тело повалилось в лужу, напоследок забрызгав меня грязью. Пистолет не пригодился, и хорошо. Пока над Посёлком висит тишина, пока люди готовы слушать, надо бы сказать что-то запоминающееся, поставить жирную, красивую финальную точку. Но сил хватает лишь на кривую ухмылку, а в голове - пустота.
- Поединок закончен. Всё было честно, - с нажимом на слове "честно", возвестил Степан. - Не толпимся, граждане. Расходимся.
А люди не спешат расходиться; они медленно осознают очередной выверт до недавнего времени монотонной поселковой жизни. Всё будет хорошо, захотелось подбодрить их, но я не сказал - не поверят! Я склонился над мёртвым врагом - никаких эмоций, быть может, если сильно вслушиваться, услышишь лёгкое удовлетворение: дело сделано, проблема решена, можно будет отдохнуть. Значит, и к убийству появилась привычка.
Сначала я хотел расстегнуть ватник на груди Пасюка, но, решив не тратить время и силы, рванул посильнее, так, что пуговицы брызнули в разные стороны.
- Гляди-ка, Степан, что у него, - нарочито громко, чтобы все услышали, сказал я, и достал одну металлическую пластину, потом вторую. Пасюк, и впрямь, хорошо подготовился к схватке.
- А что ты ждал от этой мрази? - так же громко, больше для других, чем для меня, ответил Степан.
Обняв за плечи, он повёл меня сквозь толпу к броневику, там ждали друзья-товарищи. Я бездумно переставлял ноги, а кум вполголоса, но очень зло, читал нотацию:
- Надо бы морду тебе за такие штучки набить! А если бы промахнулся? Да Пасюк тебя на полоски бы искромсал!
Пальцы Белова стальными крючьями впились в моё плечо.
- Не промахнулся же, - я передёрнулся, в надежде освободиться от цепкой хватки.
- Повезло. Дураков удача любит.
- А пистолет на что? - сказал я. - "Макаров" против металлических пластин. Честно, правда?
- Какой "макаров"? - удивился кум. Его пальцы разжались, и я наконец-то выскользнул из объятий.
- Который мне дал Клыков, - я сунул руку в карман, чтобы достать оружие.
- Не вынимай, - зашипел Степан. - И не вздумай никому рассказывать об этом, понял?
Я, будто обжегшись, выдернул руку из кармана. Степан покачал головой.
- А ты повзрослел, - тихо сказал он. - Очень быстро повзрослел. Оно и хорошо: нет времени учить тебя уму-разуму. Ладно, если так - командуй. Есть мнение, что пока ты и будешь за Хозяина.
"Ещё Терентьева не похоронили, а они уже назначают, кто будет вместо него!" - подумал я без всякого удивления; кажется, я потерял способность удивляться; любое чудо, я воспринял бы сейчас, как должное.
- Нет, - сказал я.
- Почему? - спросил Степан.
- Не хочу. Какой из меня Хозяин? Лучше ты. Вы с ним столько лет...
- Серёга, Серёга... - грустно сказал Степан, - эх, Терентьич... не вовремя он. Я, как узнал... ладно. Мне никак нельзя, потому что я злой. А ещё злопамятный. Дай волю, всем придётся несладко. Терентьев это понимал... то есть, я бы попробовал, только я ему обещал, если что, никогда...
- Значит Клыков, или Захар...
- Они солдаты, им тоже хватит работы, - сказал Степан. - Всем нам нужно время, чтобы навести здесь порядок. Возможно, после этого, кто-то из них... но какое-то, скорее всего, недолгое время - ты. И не ломайся. Мы все варианты перебрали, ничего лучше не придумывается. В общем, так: мы не предлагаем, мы приказываем....
И Клыков, и Захар, и Партизан, и даже Савелий с Ренатом закивали, а Ольга отвернулась. Меж собой они всё обговорили, а я - не такая уж важная птица, чтобы со мной обсуждались вопросы назначения меня Хозяином.
- Пойми, - сказал Клыков, - больше некому. Люди видели, как ты бился с чудой-юдой. У меня по спине мурашки, как вспомню. А когда за тебя заступились волки... это, вообще, запредельно, парень! Такое не забывается. Мои головорезы очень тебя зауважали. А барачники, после того, как ты вскрыл Сашу, а теперь, до кучи, Пасюка, будут обходить тебя стороной. Ты для них авторитет. Привыкай; тебя будут уважать, будут бояться, а любить - это вряд ли. Переживёшь?
- Переживу, - вздохнул я.
- И хорошо, - радостно воскликнул Захар. - Ты, главное, не бойся. Мы тебя в обиду не дадим. Я обещаю! Степан говорит, ты проговорился, что знаешь, как наладить жизнь в Посёлке. Так налаживай, флаг тебе в руки!
- Ладно, - сказал я, - допустим, я соглашусь. А люди? Меня изгнали, чуть не повесили, я натравил на Посёлок зверей. Спрашивается, какой я, к чёрту, Хозяин?
- Вот тупой, - удивился Ренат моему непониманию. - Да ты самый... как это? Летиги?.. Лебиди... мый?
- Легитимный? - подсказал Степан.