Два дня спустя был солнечный день, и было теплее, чем когда-либо за последнее время. Я ступила на борт лодки. Моей лодки.
Мои нервы трепало, как волны, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Я не могла поверить, что делаю это. Та самая девушка, которая когда-то с трудом выносила даже вид океана, теперь собиралась в одиночку переплыть его. Хотя некоторый страх из-за неопытности действительно присутствовал, я отказывалась прислушиваться к нему, заглушая его мыслями о своем предназначении.
Вглядываясь в горизонт, заметила вдали невидимый остров. Я не могла его видеть, но знала, что он где-то там есть. Еще раз убедившись, что мое навигационное приложение работает, села за штурвал и отправилась в свое первое плавание. Я тихонько напевала, чтобы успокоить нервы, двигатель разбрызгивал воду позади меня, пока моя лодка плыла по синему ландшафту.
Тридцати минутная поездка показалась мне мгновением, и когда я увидела маленькую песчаную косу, мое сердце подпрыгнуло. Хотя я знала, что это не вернет Майло, что-то в этом острове заставляло меня чувствовать, что он где-то рядом. Я замедлила ход лодки и, маневрируя, как могла, приблизилась к крошечному берегу, прежде чем бросить якорь.
Я не привыкла к такой дерзкой, мужественной версии себя и все еще не могла поверить, что делаю это. Однако мне доводилось делать вещи гораздо более опасные и пугающие, например, нырять в бушующий водоворот на море, так что это казалось легким делом по сравнению с тем, что было раньше. Сбросив обувь, побрела по песчаной отмели, стараясь не уронить рюкзак, который несла. Я захватила с собой немного бумаги для рисования и краски, на случай, если меня посетит вдохновение.
Оказавшись на острове, я увидела разбросанные по песку мусор и бутылки, оставшиеся после вечеринки в честь Хэллоуина. Даже обугленные остатки костра остались нетронутыми. Вспоминая, как проходила мимо пьяной толпы, я пошла по своим следам к краю острова, где однажды встретила пирата, который изменил все. Стоя на том же месте, где сидела в ту роковую ночь, я сбросила свой рюкзак. Он с глухим стуком упал на песок, и я последовала его примеру. Ноги у меня подогнулись, и я упала на колени. Полуденное солнце припекало мне плечи, я сидела в тишине, мечтая о том, чтобы провести с ним еще хотя бы мгновение. Я не отрывала взгляда от кромки воды, будто каким-то образом его корабль мог снова подняться и вернуть его ко мне.
Я любила его. Я никогда не говорила этого вслух, но отрицать было невозможно. Меня сводило с ума то, что у меня не было возможности сказать ему. Но он сказал мне. И пока я мучилась, мечтая о нем, почти слышала, как его голос шепчет мое имя.
— Катрина.
Нет, подождите. Я слышала его голос.
— Катрина.
Я резко обернулась, услышав свое имя, которое ни с чем нельзя спутать. И вот он стоит всего в нескольких футах от меня.
— Майло? — Мое сердце забилось быстрее от радости и недоумения. Я что, схожу с ума? Или он настоящий? В груди у меня все сжалось, и волна эмоций быстро поднялась во мне. Если я схожу с ума, так тому и быть.
— Я же говорил, что найду способ вернуться к тебе. — Он шагнул ко мне.
Я вскочила на ноги и бросилась в его объятия, не обращая внимания на боль, которая больше не имела значения.
Он обнял меня со страстью, которая воспламенила меня, оторвав от земли, когда я обхватила его обеими руками. В поцелуе, который остановил время, мы вдохнули друг друга, падая на землю. Там, на песке, мы переплелись, цепляясь друг за друга, как будто кто-то из нас мог снова исчезнуть в любой момент. Майло прижался губами к моим губам, и я упивалась сладким вкусом его губ, который, как я думала, никогда больше не почувствую. Тепло его прикосновений к моей коже заставляло солнце казаться зимним. Каждая частичка меня жаждала его. Мы отстранились друг от друга на достаточное время, чтобы я смогла задать очевидный вопрос.
— Как? — Я выдохнула сквозь слезы радости, положив голову ему на грудь, чтобы послушать биение его сердца. — У тебя бьется сердце! Тебе больше не больно. Ты… ты жив! Как?
Он обнял меня сильной рукой, защищающе поглаживая по волосам, пока говорил.
— Ну, — выдохнул он, — я не совсем уверен, но предполагаю, что легенда должна быть правдой.
— Какая легенда? — Я перевернулась и прижалась к его боку.
— Что любой мужчина, обладающий сердцем сирены, может обмануть смерть.
Я бросила на него вопросительный взгляд, когда он улыбнулся мне со странной уверенностью. Но чем дольше я думала об этом, тем больше в этом было смысла. Я полностью отдала ему свое сердце. Этого нельзя было отрицать. Но означало ли это на самом деле…?
Нет, не сейчас.
Я отказалась от каких-либо тревожных мыслей прямо сейчас.
— Ты обещала мне, что больше не будешь ждать на пирсе. — Майло легонько подтолкнул меня локтем.
— Ты же знаешь, у меня есть привычка давать обещания, которые я не могу сдержать, — сказала я, уткнувшись лицом ему в плечо. — Так ты был здесь все это время?
Он кивнул, затем нежно поцеловал меня, прежде чем ответить.
