Беллами не сводил с меня своих ледяных голубых глаз, приближаясь, как крадущаяся пантера. Я не могла подобрать слов. У меня так и не было возможности извиниться за то, что я обвинила его в убийстве Серены, и я не знала, насколько глубоко ранила его. Какого черта он здесь оказался?
Я заметила, как его взгляд переместился с моих глаз на шею. Я быстро подняла руку, чтобы прикрыть ожерелье. Конечно, он не стал бы пытаться забрать его в таком месте, как это, не среди всех этих людей. Когда он подошел ко мне, я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом, так что моя макушка оказалась чуть выше его подбородка.
— Не волнуйся, — его голос стал мягче, когда он взял мою руку, сжимавшую ожерелье, в свою. — На этот раз я здесь не для этого.
— Тогда зачем ты здесь? — спросила я.
— Из-за тебя.
Я едва расслышала его тихий шепот за мелодией скрипок. Он легким движением взял меня за другую руку и притянул к себе.
— Я ужасный танцор. — Я прикусила губу и отвернулась. Я больше не могла смотреть ему в глаза. Я была слишком обеспокоена тем, что сказала ему в последний раз.
— И ужасно разбираешься в людях.
Я опустила взгляд в пол.
— Прости, — сказала я, — я понятия не имела. То, что с тобой случилось, было…
— Я не могу винить тебя за подозрительность. В конце концов, только дурак доверяет пирату. — Он ухмыльнулся и подмигнул.
Прежде чем успела ответить, я последовала за его шагами, медленно двигаясь в такт музыке.
— Ты не так уж и плоха, — усмехнулся он.
— Я просто следую твоему примеру.
— Хорошо. — Его глаза потемнели. — А куда бы ты еще пошла за мной?
Я перевела дыхание и почувствовала, как по моим обнаженным плечам пробежала дрожь, когда почувствовала, что он пытается проникнуть в мои мысли.
— О чем ты говоришь?
Беллами наклонился ко мне и понизил голос, пока мы раскачивались в такт.
— Похоже, ты позволила Майло по-настоящему развратить твою прелестную головку. Я вижу, он заставляет тебя есть с ладони. Пробраться на корабль? Он тебя убьет. Если бы не я, не сомневаюсь, они бы уже нашли тебя. Это я защищаю тебя, а не он.
— Откуда ты об этом знаешь? — огрызнулась я в ответ, по-прежнему понизив голос. — И почему тебя так волнует, что со мной происходит?
— Потому что ты можешь понадобиться мне не только в этом. — Он переместил руку с моей спины на изгиб талии.
Он опьянял. И это сводило с ума. Его аромат сладкого рома и соленого воздуха наполнял мои ноздри, а от его прикосновений мои мышцы напрягались. Что-то в нем всегда заставляло меня чувствовать себя мышью, которую дразнит кошка. Но я не могла заставить себя отстраниться.
— Что это значит? Чего же ты тогда хочешь?
— Я хочу, чтобы ты поняла, что есть и другие варианты, помимо слепого следования за Майло. Чешуя — это волшебство, и если ты — если мы — сможем понять, как высвободить эту силу, вместе мы сможем стать непобедимыми. Нельзя подпускать тебя к Вальдесу.
Было трудно понять, говорит ли он серьезно или просто хватается за соломинку, чтобы убедить меня не снимать проклятие.
— Я не заинтересована в мировом господстве. Но хочу, чтобы кошмары, мучающие мою маму и меня, прекратились. Так что, если ты знаешь, как пользоваться чешуйками, обязательно скажи мне. Моя семья пыталась разобраться в этом десятилетиями. — Я нахмурилась. — Майло сказал, что он никогда не видел, чтобы кто-то, кроме самих русалок, понимал, как использовать магию русалок.
— Именно так, — произнес Беллами.
— Именно так? — повторила я.
— Подумай об этом, Катрина. Зачем тебе чешуя? Почему все это происходит с тобой? Если не…Что, если… — он оглядел комнату, словно желая убедиться, что никто не слышит, затем наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своем ухе, — …ты — сирена?
Я откинула голову назад и рассмеялась абсурдности того, что только что услышала.
— Думаю, я бы уже заметила, если бы была русалкой. Я живу уже девятнадцать лет, и у меня так и не вырос хвост, так что, думаю, это можно исключить.
Я с трудом могла поверить в то, что говорю. Попытка доказать, что я не русалка, была единственной вещью, которую, как я думала, мне никогда не придется произносить.
— Но просто представь на мгновение, что это было бы так. Ты могла бы помочь своей маме. И себе. Как ты могла упустить шанс отомстить за то, кто ты есть? За свой собственный вид? После того, что мой отец сделал с ними. Подумай об этом. Он уничтожил их, одну за другой. И с этой чешуей у тебя остались последние остатки магии сирен. Ты не можешь просто потратить ее впустую, выбросив в море, чтобы снять Вальдеса с крючка. — Наш танец замедлился, но мы все еще играли свою роль, раскачиваясь и кружась по танцполу.
— Я никого не снимаю с крючка, — покачала я головой. — Твой отец действительно ужасен. И он наказан за это вот уже триста лет. Разве этого недостаточно? Он встретит свое возмездие в смерти. Он должен умереть. Тебе не кажется, что пришло время? То, что он сделал с Сереной… он никогда не сможет повторить это с кем-либо еще, если проклятие будет снято.
