Рассказ о «студентской оргии» и о «соборной поездке» в Архангельское входил в повесть Герцена «О себе», откуда Пассек и заимствовала его. Принадлежность Герцену настоящей главы (кроме ее заключительных страниц) признал еще М. К. Лемке, который напечатал ее текст по книге Пассек в Полном собрании сочинений и писем Герцена под заглавием «О себе» (ГЛ, т. II). Под этим же заглавием глава вошла в первый том Собрания сочинений Герцена, изд. Академии наук СССР.
Вопрос о том, какое место в повести занимал этот фрагмент, нельзя считать до конца ясным. Сам Герцен в письме к Н. А. Захарьиной от 30 марта 1838 г. указал, что «студентская оргия и прогулка» описаны в девятой главе «Ananke» (Г, т. XXI, стр. 342). В. А. Путинцев в книге «Герцен-писатель» высказал мнение, что здесь у Герцена вкралась описка и что в действительности этот отрывок входил в главу седьмую «Студент», с которой он связан хронологически (стр. 31). Что же касается девятой главы, в которой была «описана самая черная эпоха, от 9 июля 1834 до 20-го» (Г, т. XXI, стр. 325), то, по словам Путинцева, рассказ о «студентской оргии» был бы там весьма неожидан «среди мрачного рассказа о последних днях жизни на свободе, аресте, Крутицах». С этими выводами согласилась и Л. Я. Гинзбург, автор комментария к отрывку «О себе» в академическом издании Герцена (Г, т. I, стр. 502). В исследовании о ранней автобиографии Герцена автор настоящих строк также присоединился к мнению Путинцева о принадлежности отрывка к университетским главам «О себе», но при этом высказал предположение, что он входил в главу «Молодежь», которая, вместе с главой «Университет», заменила фигурировавшую в ранних письмах Герцена главу «Студент» (см. ЛН, т. 63, стр. 28). Не отказываясь в настоящее время от этого предположения, мы думаем, что в результате дальнейших разысканий не исключена возможность возвращения и к герценовскому указанию о девятой главе, тем более что отрывок о «студентской оргии» завершается лирическим мотивом, который вполне, мог служить естественным переходом к рассказу о мрачных событиях в июле 1834 г.: «Месяц мечтаний, односторонней жизни закатывался, солнце жизни выступало с своею огненною, всепоглощающею любовью, но и черные тучи поднимались грозно и мрачно…»
Текст главы в отдельном издании почти полностью совпадает с первопечатным текстом «Русской старины». На основании журнальной публикации нами восстановлен пропуск слова «vous» в шуточной речи Герцена («vous connaissez que Schiller») и введено заключительное примечание Герцена («Писано в феврале 1838 г.»), которое важно для хронологии работы над повестью «О себе». Это примечание не вошло в издание Академии наук СССР, так как текст главы печатался там без обращения к «Русской старине».
{1} Эпиграф из поэмы Огарева «Юмор», часть первая, глава 6.
{2} Дом, принадлежавший П. Б. Огареву, отцу Ника, сохранился (в перестроенном виде): он находится на углу ул. Герцена (б. Большой Никитской) и Суворовского (б. Никитского) бульвара.
{3} Упсальский барон — шутливое прозвище Н. X. Кетчера, предки которого были выходцами из Швеции. Упсала — старинный университетский город в Швеции.
{4} «Bonhomme Patience» — действующее лицо романа Жорж Санд «Мопра» (1837). Карл-Людвиг Санд (правильно Занд) (1795–1820) — студент Иенского университета, убивший в 1819 г. реакционного писателя и тайного агента русского правительства Августа Коцебу.
{5} Эта особенность Кетчера, литератора и переводчика, отмечена была Герценом и в «Былом и думах», в главе «Н. X. Кетчер», где он писал: «Кетчер впоследствии перевел всего Шекспира, но Шиллера с себя стереть не мог. Шиллер был необыкновенно по плечу нашему студенту. Поза и Макс, Карл Моор и Фердинанд, студенты, разбойники-студенты — все это протест первого рассвета, первого негодования. Больше деятельный сердцем, чем умом, Кетчер понял, овладел поэтической рефлекцией Шиллера, его революционной философией в диалогах, и на них остановился…» (Г, т. IX, стр. 226). Первым литературным трудом Кетчера был перевод «Разбойников» Шиллера, вышедший в 1828 г.
Приводя в качестве примера немецкого общественного деятеля и публициста Вольфганга Менцеля, Герцен имел в виду резкий поворот в его взглядах, происшедший в середине 1820-х годов — от показного либерализма к открытой реакционности и к яростной борьбе против прогрессивной литературной организации «Молодая Германия»,
{6} О философии Бэкона и провозглашении им опыта (эмпирии) как главнейшего метода научного познания мира Герцен писал позднее в «Письмах об изучении природы», письма шестое я седьмое (Г, т. III, стр. 250–291).
