...Я не знаю, что за дьявольское наваждение нашло на людей. Умирающие резали умирающих. Я лежал окруженный охладевающими телами в каких-то тридцати ярдах от схватки и был единственным свидетелем нечеловеческой жестокости последних мгновений той битвы...
...Дикарь казался настоящим Голиафом. В отличие от своих соплеменников, он на целую голову превосходил высокого майора. Вооруженный огромной палицей краснокожий буквально смел последних смельчаков, заслонивших собой нашего командира. Де Конель, раненый к тому времени уже многократно, хладнокровно разрядил пистолет в широкую грудь индейца. Дикарь, одетый в безобразный лохматый костюм со звериным капюшоном-маской на голове, явственно пошатнулся. Я хотел пусть и безмолвно, в силу своего злосчастного положения, но торжествовать победу над этим лесным гигантом, но индеец издал хриплый устрашающий клич, больше похожий на медвежий рев, и взметнул над головой свою грубую палицу. Майор, весьма искусный фехтовальщик, уклонился и ударил дикаря шпагой. Косматый великан с устрашающей быстротой перехватил клинок своей длинной рукой. Можете сколько угодно уличать меня во лжи, но я собственными глазами видел, как индеец, будто сухую ветку, переломил клинок отличной французской шпаги. Несчастный де Конель был вынужден спасаться бегством. Раненый дикарь, очевидно, уже был не в силах преследовать майора, но это не спасло предводителя нашей многострадальной экспедиции. Хаяда, взрычав, взмахнул своим жутким оружием, и палица просвистела в воздухе. Бросок был настолько силен, что голова майора треснула подобно ореху. Господи всемогущий, наш непреклонный командир не заслуживал подобной участи! Совершенно безмолвно майор де Конель рухнул на истоптанную траву. Его ноги конвульсивно задергались, словно славный офицер все еще тщился бежать от настигшей его смерти. Завороженный ужасом, я целую вечность наблюдал, как тщетно пришпоривают воздух щегольские кавалерийские сапоги, кои майор упорно не снимал, невзирая на все трудности нашего путешествия. Как была несправедлива судьба к этому блестящему и достойнейшему офицеру!
