Быстренько схватив из холодильника бутылку «Мартини» и два бокала, на ходу стягивая с себя рубашку, бросился в комнату, где его ожидали любовные утехи. Люси лежала на огромной кровати, ее грудь вздымалась. Увидев Зака, девушка томно вздохнула.
— Поцелуй меня.
Мужчина кивнул вниз, указывая на свою восставшую плоть.
— Сначала ты, милочка, — расстегнул одной рукой молнию на брюках, а другой сжал грудь девицы.
— Захар, — она оттолкнула его руку, кивнула на стоявшую бутылку. — Выпьем за наше знакомство. Ты так торопишься, а я хочу, чтобы наша ночь длилась бесконечно. Думала, что и ты этого желаешь, милый.
— Угу, — он уже целовал нежную кожу за ушком. — Так хочу тебя, сейчас взорвусь.
Люси нетерпеливо оттолкнула его. Взяв бутылку, налила два бокала.
— Хочу чувствовать вкус вина на твоих губах, — протянула бокал Захару.
— Да, детка, да, — он опустошил бокал и припал к губам Люси.
Уже под вечер, утомленные солнцем, мы с Сэмом спустились к пруду. Он нес сумку с едой и одеяло. Я стянула с головы сооружение из веток и листьев, которое сделал для меня Сэм, чтобы я не обгорела. Его забота мне нравилась. Пока он сплетал тонкие ветки, я сидела и наблюдала за его ловкими пальцами. А он был такой серьёзный и молчаливый. И вообще весь день он был погружён в какие-то свои думы.
Только расстелив одеяло под кроной дерева и достав из сумки еду и термос, прилёг и, наконец, расслабился.
— Тебе, наверное, скучно со мной, — сказал, серьезно глядя мне в глаза.
Я пожала плечами.
— Какая разница, Сэм. Я на работе.
— Да, мой брат совсем другой. Шалопай. С ним весело, у него всегда в запасе куча историй.
— А у тебя? Неужели тебе нечего рассказать?
— Да есть, конечно. Просто я не знаю, кому и зачем рассказывать. Да и неинтересно это.
Мне отчего-то стало жалко его, хотя я точно знала, что он абсолютно не заслуживает жалости. Самодостаточный, обеспеченный, начисто лишенный сентиментальности. Ему точно сложно будет найти невесту. Сэм просто отталкивал своей холодностью и высокомерностью. Настоящий офисный сухарь. Скорее всего, и начальник из него отвратительный.
Я так разогналась в своих оценках, что, наверное, мои чувства отразились на лице. Неожиданно Сэм взял мою руку в свою. Я замерла.
— Знаешь, Александра, я понял одно — никогда нельзя судить о человеке по первому взгляду. — Я покраснела — поняла, что он прочитал мои мысли, а Сэм продолжил. — Зачастую за ширмой скрывается совершенно другое, и если не заглянуть за неё, то можно пропустить нечто важное. И цена будет высокая.
— Ты заглянул? — тихо спросила.
— Только однажды. Совсем недавно. А раньше… раньше, Саш, боялся. Боялся сойти с пути. — Сэм достал булки, нарезку сыра и колбасы, налил в пластиковые чашки ароматный чай, ещё горячий. — Ты не поверишь, но когда я был подростком, постоянно бунтовал против установленных правил и дурацких семейных традиций.
— Дурацких?
— Да. Наш дед хотел воспитать из нас примерных мальчиков, которые станут бизнесменами. Зак не сопротивлялся — плыл по течению, а когда никто не следил за ним, делал то, что душа пожелала. Дед ругался на него, но ничего не мог поделать. И когда Зак за его спиной начал собственное дело, уже было поздно что-то менять. Если бы ты знала, как я завидовал брату. Он всегда обходил меня, хоть на полшага, но обходил.
— Но разве ты недоволен тем, чем занимаешься?
Сэм пожал плечами.
— Доволен, конечно. Бизнес приносит очень хороший доход, который позволяет мне делать то, что я хочу — путешествовать, приобретать все, что пожелаю, иметь в друзьях знаменитостей. Только я не этим хотел заниматься всю жизнь…
Я молчала, ожидая, что он продолжит, но Сэм вновь замкнулся. Достал телефон, долго глядел в экран, затем вскочил.
— Черт…
— Что-то случилось? — я с тревогой смотрела на его насупленное лицо.
— Зак. Собрался в тот самый клуб, где вы гуляли вчера.
— Слушай, перестань волноваться из-за него. Он уже большой мальчик.
— Да, Саш, ты, наверное, права.
Я пила чай и втайне наблюдала за Сэмом. Вдруг поняла, что если бы выбирала из двух братьев Злобиных, то выбор бы пал на него.
Незаметно день подходил к концу. Тени от деревьев удлинились, и от этого становилось прохладно. К тому же вокруг начала порхать зудящая мошка. Сэм снял с себя ветровку и накинул мне на плечи. Мы сидели почти молча, но неловкости не было. Наоборот, я чувствовала комфорт и покой. В голове у меня был полный штиль. Темно-оранжевые отблески уходящего солнца терялись в зарослях боярышника.
— Пора разводить костёр, — Сэм встал с одеяла.
— А я думала, нам уже скоро ехать обратно.
Он приподнял бровь:
— А ты хочешь?
Я представила нас вдвоём, сидящих в темноте у костра, слушающих потрескивание поленьев, рука Сэма у меня на плече…
— Нет, не хочу. — Тоже встала. — Пойдем поищем сухие ветки.
Мы обошли вокруг водоема. В тех местах, где были коряги и поваленные деревья, Сэм бережно брал меня за руку, чтобы я не упала.
— Как твоя нога?
Похоже, я даже забыла о том, что несколько дней назад ее подвернула.
