Молодой султан государства Алазар скрывает от мира свое прошлое. Оно должно остаться в тайне даже от его будущей жены, которую он не видел ни разу в жизни. Для королевских особ в порядке вещей жениться не по любви, а из политических соображений. Вот и его супругой должна стать некая Джохара. Вот только Джохара выросла в свободолюбивой Европе и не спешит разделять устаревшие традиции Алазара. Но все меняется, когда в их отношения врывается настоящий ураган таких разных, но сильных чувств.
Джохара Бехвар смотрела на приближающегося отца. Она стояла в саду их семейной виллы во французском Провансе, с трудом понимая, что происходит. Визиты отца в Прованс — явление редкое, всегда приуроченное к какому-то поводу. А ведь он был здесь всего неделю назад, и вот прилетел снова. Зачем?
— Хорошие новости, дочь моя, — начал вместо приветствия король Ариф. — Очень хорошие новости. — Возможно, он решил, что раз дочь ничего не ответила, значит, она не слышала его слов. Но на самом деле Джохара их обдумывала. Что отец мог считать хорошими новостями? Отмена ее свадьбы не казалась королю радужной перспективой, в отличие от самой Джохары. — Уверен, ты будешь рада.
— Я рада уже тому, что снова вижу тебя, отец.
— Как приятно это слышать,
С этими словами король достал из нагрудного кармана расшитого золотом костюма бархатный мешочек и протянул дочери.
Синий бархат скрывал в себе ни много ни мало бриллиантовое ожерелье.
— Очень красивое, — констатировала Джохара, зная, что отец хочет это слышать. Она надела подарок на шею. Бриллианты, усеявшие крупную подвеску в виде сердца, ярко блестели в солнечном свете. Подарок был действительно красивым. Но, учитывая, сколь спокойную жизнь вела Джохара, ей попросту некуда было его надеть. — Но что за хорошие новости, папа?
— Я поторговался насчет вашей свадьбы, — с радостью ответил король Ариф и широко улыбнулся.
Он крепко сжал руки дочери, глаза его блестели, чуть ли не ярче бриллиантов в ожерелье. Джохара не знала, что ей это сулит. Но новость совсем не была хорошей.
— В каком смысле поторговался? — запнувшись, спросила Джохара, чувствуя, как пальцы ее холодеют в горячих ладонях отца. — Неделю назад ты сказал, что Малик… В смысле, его высочество разорвал нашу помолвку. — Да, с тех пор прошла уже целая неделя. А Джохара все еще отказывалась верить, что ей не нужно выходить замуж за нелюбимого мужчину. Что впереди ее снова ждет свобода, с которой она уже успела попрощаться. Свадьба, которой она так боялась, не состоится. И Джохара физически чувствовала, как огромная каменная глыба свалилась с ее хрупких плеч. Мир снова заиграл яркими красками, солнце засветило ярче. И вдруг… — Папа, ты же сам сказал, что его высочество бесплоден.
Она произнесла эту страшную фразу с той же легкостью, с какой сам король Ариф обрушил на нее неделю назад эту новость. Он специально прилетел во Францию, чтобы сообщить ей о бесплодии Малика аль-Бахджата, наследника Апазарского султаната. По словам отца, Малик аль-Бахджат сам решил разорвать помолвку, узнав такую новость о себе. И король Ариф рвал и метал, как ни пыталась Джохара его успокоить, как ни старалась она намекнуть отцу, что размолвка с алазарским наследником вовсе ее не расстраивает. Скорее, наоборот. Джохара вообще не видела смысла выходить замуж. Ни за кого. Но сказать об этом отцу напрямую — значит ранить его в самое сердце, ведь король Ариф делал это ради счастья любимой дочери.
— Все верно, — радостно кивнул отец. — Но Малик больше не является наследником. И я благодарю небо за то, что ты не успела за него выйти. Это было бы настоящей катастрофой.
Джохара лишь молча кивнула в ответ. Итак, Малик больше не наследник султаната. Но кто тогда наследник?
Король отпустил руки дочери и сложил перед собой ладони, словно в молитве.
— Небо тебе помогает, Джоджо, — сказал он.
Джохару с детства никто не называл этим ласковым именем. Вместо слов несогласия она привычно прикусила язык. За всю жизнь Джохара ни разу не позволила себе поспорить с отцом. Слишком больно ей было видеть, как в его глазах гаснет огонь, уступая место разочарованию. Любовь матери к ней увяла много лет назад, и потерю чувств отца Джохара просто бы не пережила.
— Папа, расскажи мне, что произошло, — попросила она, стараясь заменить тревогу в голосе на заинтересованность.
— Вернулся Азим! — буквально воскликнул король с непонятной для Джохары радостью.
Это имя казалось знакомым, но не более того.
— Азим? — переспросила она.
— Истинный наследник Алазара воскрес из мертвых, — качал головой король в счастливом неверии. — Хотя я всегда верил, что он жив. И чудо произошло.
Ах вот оно что. Азим аль-Бахджат — старший брат Малика. Странно, что она сразу не провела параллель. Его похитили двадцать лет назад, когда Джохаре было всего два года. Тело не нашли, поэтому все двадцать лет Азим считался пропавшим без вести.
Поэтому для Джохары единственным наследником Алазарского султаната с детства был Малик. А теперь…
— Азим, — повторила она это давно забытое имя. — Но как так получилось?
— Похоже, с ним случилась амнезия. После похищения он двадцать лет прожил в Италии, не помня, кто он есть. А недавно он увидел в новостях родной Алазар, и память неожиданно вернулась. Теперь он претендует на трон.
— Но… — Подозрение нарастало в душе Джохары, как в пустыне песочная буря. Отец же не собирается отдать ее замуж за абсолютно незнакомого мужчину? — Но как все это относится ко мне?
