Из глубин полностью

Гришко попытался осторожно поднять подземлодку вверх, но наткнулся на купол такой же твердой породы.

Крепкий минерал был повсюду. Пробурить его, наверное, можно, но сколько на это уйдет времени и энергии?

Подземлодка беспомощно ворочалась и дергалась, как пойманный зверь, пытающийся развернуться в подземной ловушке. Буры, шнек, титановые бока и кормовые домкраты скрежетали о неподатливую скалу.

— Может, торпедой шарахнуть? — предложил Михеич. — Авось, пробьет.

— Дурак, да? — фыркнул полковник. — Мы в каменном мешке. Подорвемся на собственном заряде.

— И торпед у нас всего две штуки, — добавил Додик. — Поберечь надо.

— Экономный, да? — буркнул Михеич. — Сам тогда предложи что-нибудь.

— Подняться можно? — спросил Додик.

— Ни хрена! — ругнулся Гришко. — Думаешь, не пробовал?

В переговоры по внутренней связи, которые Стас воспринимал как звуковой фон, не особенно в них вслушиваясь, вклинился новый голос, шедший из его собственной головы.

«Внимательно, Станислав! — о себе снова заявил Колдун. — Смотри внимательно. Вон там слева и внизу».

Точно! Только теперь Стас заметил небольшой проемчик между выпуклыми выступами, который не смогла обнаружить аппаратура Кати. Проем, правда, был завален, но через завал «крот» пройдет легко. Завал — это не монолитная стена.

Вообще это было похоже на пробитую кем-то и засыпанную нору. Или на ворота, уводящие куда-то вниз. Не очень широкие, но «БК» протиснется.

— Лучше взять левее и ниже, — посоветовал Стас.

— Что? — Гришко удивленно покосился в его сторону. — Ты еще здесь?

— Немного левее и резко вниз. Тогда уйдем под породу. Там мягкий грунт.

— Откуда ты…

— Я вижу то, что снаружи, — объяснил Стас.

— Как это видишь?

— Не знаю. Просто вижу, и всё.

— И давно?

— Нет.

— После встречи с Колдуном? — полковник внимательно смотрел на него.

— Да, — кивнул Стас. — Я же сказал, что могу быть полезен.

Вернее, так сказал Колдун.

Снова захрипел динамик внутренней связи.

— Что там у вас? — на этот раз послышался голос Кири. Судя по голосу, начохр был сильно озадачен, если не сказать — напуган. — «Крота» трясет, как на случке!

Но вряд ли Кирю напугало именно это.

— Жопа у нас, — коротко и емко ответил полковник. — У тебя что? Где ты?

— Возле ДУК-камеры. — Киря замялся. — Тут это… Такое дело…

— Какое?

— Непонятное. Какая-то фигня с люком. Его как бы это… как бы залапал кто-то… Как бы в металл впечатался…

— Кто впечатался? — Гришко бросил еще один многозначительный взгляд на Стаса. — Объясни, Киря.

— Не могу. Это надо видеть.

Гришко снова посмотрел на Стаса. Ответил в микрофон:

— Ладно, разберемся. Только не сейчас. Позже.

Пауза.

— Похоже, Кирю ты удивил, Стас, — еще один многозначительный взгляд, брошенный в его сторону. — И меня начинаешь удивлять. С Колдуном, говоришь, встречался? Полезным, говоришь, стал? Видишь, что снаружи? Ну-ну, проверим. Левее и ниже, значит? Попробуем. Только учти: если что — лучше сам сразу лезь в ДУК-камеру.

— Еще левее, — подсказал Стас, наблюдая сквозь обшивку за неуклюжими маневрами подземлодки. — Еще ниже.

— Внимание всем, — объявил Гришко по внутренней связи. — Срочное погружение!

— Еще! — продолжал «наводить» субтеррину Стас. — Еще ниже. Вот так!

«Боевой крот» взял сильный крен на нос. Пол перекосился настолько, что трудно было стоять. Стас вцепился в скобу-поручень над пультом и в спинку командирского кресла. Он буквально повис над головой Гришко. Зато субтеррина попала точно в проем между твердой породой. «Боевой крот» скользнул вниз, как нож в ножны.

Буры и шнеки вспучили забивший пустоты рыхлый грунт, как будто вспенили воду.

Скорость резко увеличилась.

— Михеич, сбавь мощность! — велел Гришко. Покосился на Стаса. — И правда, легко идет.

Стас кивнул, стараясь не отвлекаться. Он полностью сосредоточился на узком проходе, в который буквально проваливалась субтеррина.

— Катя, что скажешь?

— Сонар барахлит! — отозвался из динамика взволнованный голос. — Ничего не вижу. Не слышу. Ничего не понимаю!

От акустика и поврежденной аппаратуры сейчас было мало проку.

— Куда сворачивать, ясновидец? — Гришко повернулся к Стасу.

— Никуда. Прямо и вниз. Все время прямо и вниз.

— Все время?

— Да.

Проход, похожий на русло подземной реки и заполненный сыпучим грунтом, шел именно так: вниз и прямо. Стас, особое зрение которого пронизывало грунт и проникало немного дальше, с удивлением разглядывал гладкие отполированные стенки и округлые своды, которых сейчас не мог видеть никто, кроме него. Трудно было поверить, что эта труба, пробитая в необычайно твердых гранитно-алмазных (или из чего они там состоят?) залежах, — естественного происхождения.

— Что видишь, Стас? — спросил Гришко.

Хорошо… Если полковник спрашивает у него об этом и если спрашивает так, значит, уже не сомневался в том, что он ВИДИТ.

— Проход, — коротко ответил Стас. Расписывать, насколько странно выглядит подземный туннель, по которому они двигались, не хотелось.

Напряженное молчание затягивалось. Первым не выдержал Михеич.

— Эй, мы вообще где? — раздался из динамика его ворчливый голос. — Какая глубина?