В уже освобожденных Сухиничах К. К. Рокоссовский был тяжело ранен осколком снаряда. По распоряжению Г. К. Жукова он был на самолете отправлен в госпиталь в Москву. Это было уже третье его ранение во время службы в Красной Армии. И на этот раз, как говорил сам Константин Константинович, помощь врачей и крепкий организм позволили одолеть недуг, и он стал поправляться. Во время нахождения на излечении в Москве Рокоссовский вплотную занялся поиском своей семьи — жены Юлии Петровны и дочери Ады, которые в начале войны должны были эвакуироваться из прифронтовой полосы. И они успели эвакуироваться сначала в Казахстан, а затем переехали в Новосибирск. С помощью секретаря Московского комитета партии Г.М. Попова Константину Константиновичу удалось получить в столице квартиру и перевезти туда свою семью.
Окончательно не долечившись, Рокоссовский в мае 1942 г. возвратился в свою армию. Но руководить ею ему пришлось совсем недолго. Командование армией было для него уже пройденным этапом и впереди были новые горизонты. Из воспоминаний К.К. Рокоссовского: «В начале июля меня вызвал к ВЧ Г.К. Жуков. Он спросил, справится ли с должностью командарма Малинин. Недоумевая, я ответил утвердительно. Тогда Жуков сказал, что Ставка намерена назначить меня командующим Брянским фронтом.
— Предупреди Малинина и, как получишь распоряжение Ставки, срочно выезжай в Москву.
Все это меня озадачило. Войсками такого масштаба, как армия, я управлял уверенно и чувствовал себя на месте. Но командовать фронтом?.. Я намекнул было, нельзя ли остаться на армии, но встретил категорический отказ.
Что ж, нужно перебороть свою нерешительность.
Тяжело было расставаться с 16-й армией, с дружным, крепким коллективом. Мы вместе переносили и горе поражений и радость побед. Я знал войска и их командиров, а они знали меня. На войне это имеет большое значение.
Но как ни тяжело, а расстаться пришлось. Я уезжал с мыслью, что и на новом месте люди будут не хуже. От меня самого зависит завоевать их доверие и уважение.
Вечером распоряжение было уже получено. Михаил Сергеевич Малинин откровенно заявил, что его пугает ответственность, которая лежит на плечах командующего армией. Он просил оставить его начальником штаба. Жуков согласился, и на 16-ю армию был назначен генерал И.Х. Баграмян. В хорошие руки попадала наша армия, и это радовало меня.
В Ставке я был тепло принят Верховным Главнокомандующим. Он в общих чертах познакомил меня с положением на воронежском направлении, а после этого сказал, что если у меня имеются на примете дельные работники, то он поможет мне их заполучить для укомплектования штаба и управления Брянского фронта. В то время часть войск и аппарата управления Брянского фронта передавалась новому — Воронежскому фронту, который должен был встать между Брянским и ЮгоЗападным. Я назвал М.С. Малинина, В.И. Казакова, Г.Н. Орла (командующего бронетанковыми и механизированными войсками 16-й армии. — Н.Ч.) и П.Я. Максименко (начальника связи той же армии. — Н.Ч.).
Сталин тут же отдал командующему Западным фронтом распоряжение откомандировать этих товарищей. Он пожелал мне успеха на новой должности, велел не задерживаться долго в Генеральном штабе, а быстрее отправляться на место, потому что обстановка под Воронежем сложилась весьма серьезная» [133].
Брянским фронтом К.К. Рокоссовский командовал недолго. Уже в сентябре 1942 г. Ставка направляет его руководить Донским фронтом. Это назначение было обусловлено тем, что обстановка на сталинградском направлении сильно обострилась и Ставка принимала меры по усилению группировки войск на этом направлении.
Донской фронт образован 30 сентября 1942 г. на юго-западном направлении на основании директивы Ставки ВГК -от 28 сентября 1942 г. путем переименования Сталинградского фронта. В его состав входили 1-я гвардейская, 21-я, 24-я, 63-я, 66-я армии, 4-я танковая, с 22 октября — 65-я армия, 16-я воздушная армия, а с 1 января 1943 г. также 57-я, 62-я и 64-я армии. Начальником штаба фронта весь период его существования был генерал-майор (с декабря 1942 г. — генерал-лейтенант) М.С. Малинин.
Возглавив Донской фронт, Рокоссовский мог бы ограничиться только обороной для остановки наступления противника. Но он признает оборону только активную. Поэтому с учетом требований Ставки и общей стратегической обстановки Рокоссовский значительно активизирует действия войск фронта. Его полки и дивизии захватывают на противоположном берегу Дона, севернее Сталинграда, плацдармы и предпринимают ряд атак с тем, чтобы оттянуть на себя часть войск противника из-под Сталинграда и тем самым в какой-то мере облегчить положение соседнего фронта, непосредственно защищающего Сталинград.
