Из индийской корзины полностью

Бхакти распространялось по всей Индии, обретая по пути характерные черты того или иного региона, подстраиваясь под того или иного бога, используя исключительно местные диалекты (тем самым давая стимул к формированию новых индоарийских языков), и к XV–XVI вв. докатилось до индийского севера. Наиболее одаренные и собирающие толпы последователей харизматические проповедники стали называться сайтами, что очень условно можно перевести как «святые», а в бхакти выделилось три направления — сагун, ниргун и «смешанное». Первое признавало бога, наделенного атрибутами, т. е. зримо выраженного; второе — безатрибутного; третье считало материально оформленного бога необходимым при первой, более простой и удобной ступени концентрации мысли и внимания и допускало безатрибугность на высшей ступени постижения божественной сущности. На самом деле философия не всегда дружна с религией: восприятие Абсолюта как ниргуна в конечном счете совпадает с идеями адвайты (недвоичности, монизма), отрицающей реальное различие между индивидуальной душой и богом, что естественным образом лишает бхакти какого бы то ни было смысла. Даже Кабир, более всех приверженный ииргуну, не всегда был последователен и называл своего безатрибутного бога Рамой (Тяжелым Раму назову— солгу, /затем что Раму взвесить не могу, /И легким Раму я не назову: /ведь я его не видел наяву[9]); элементы явной атрибутики угадываются и в тех песнопениях, где Кабир воображал себя страдающей в разлуке с любимым девушкой (Моя душа так тяжело больна, /Мои глаза давно не знают сна. /Где милый мой? Я жду его призыва, /В отцовском доме стало мне тоскливо…[10]). Большинство индийских исследователей называют ниргун-бхакти «сыном бесплодной женщины».

Огромную роль в распространении и укоренении идей бхакти и в его философском обосновании сыграли фигуры общеиндийской значимости — Рамануджа (XI в.), Нимбарка (XII в.), Мадхва (XIII в.), Чайтанья (XV–XVI вв.), Валлабха (XV–XVI вв.) и Рамананда (XV–XVI вв.). Чайтанья, идентифицировавший себя с Радхой — любимой подружкой играющего на свирели бога, основал в Бенгалии кришнаитскую общину, проповедовал экстатическую любовь к Кришне и стал почитаться своими последователями как аватара (нисхождение в земном облике) Кришны. Ниточка от Чайтаньи тянется к Международному обществу сознания Кришны и к российским кришнаитам. В образе младенца (и тогда Кришну любили по-матерински) или легкомысленного юноши (и тогда Кришну любили чувственной любовью) на просторах области Брадж (с которой связываются основные проделки Кришны) воспевал самого популярного бога бхакти Валлабха, а потом его знаменитые ученики (Влюбленные женщины Браджа, не помня занятий вчерашних, / Уходят за Кришною следом, навек покидая домашних[11] — Сурдас).