Из истории Боспора полностью

Все перечисленные черты различия между двумя группами чернолаковой керамики, состоящие, как мы видели, в характере глины, лака, разновидностях типов, но не в самых типах, являются обычными чертами, отличающими друг от друга две родственные, но принадлежащие разным местностям группы. Рассматриваемая нами группа является скорее всего малоазийской. За это говорит, прежде всего, сходство наших обломков с чернолаковой керамикой, находимой в греческих городах Малой Азии наряду с аттическим импортом; уже высказывалось предположение, что в этих малоазийских находках мы имеем местную малоазийскую продукцию[218]. Действительно, сравнивая нашу вторую группу с теми, малоазийское происхождение которых едва ли может возбуждать сомнение, как группа архаической ионийской керамики с одной стороны и находимая в громадном количестве в Малой Азии эллинистическая керамика, покрытая коричневатым лаком, с другой, мы убеждаемся в близком родстве всех этих трех групп между собою. Это родство проявляется в глине, совпадающей иногда до мельчайших деталей структуры и цвета, в лаке, всегда во всех трех перечисленных категориях имеющем более или менее коричневатый цвет и не сильный блеск, наконец, в некоторых деталях росписи и формы. Отличие группы малоазийской чернолаковой керамики и от большей части архаической ионийской керамики и от керамики эллинистической состоит в более высоком качестве лака; но это — общее явление, свойственное греческой керамике классической эпохи: ведь и аттический лак архаического и эллинистического времени значительно уступает лаку V и IV вв. до н. э. Вместе с тем те из малоазийских сосудов групп архаической и эллинистической, которые хронологически наиболее близки классической эпохе, оказываются иногда по своей технике вполне тождественными чернолаковой малоазийской керамике классической эпохи. Такова, например, ионийская чернофигурная керамика конца VI в. до н. э., технически часто ничем не отличающаяся от нашей группы чернолаковых сосудов.

Что наша вторая группа чернолаковой керамики идентична той, которая представлена малоазийскими находками, не подлежит сомнению. Мы находим в последней все те особенности, которые отметили в нашей. Особенно характерно повторение некоторых деталей, как, например, уже упоминавшиеся нами два типа кольцеобразных подставок (см. рис. 36, 4–6, где воспроизведены профили наших елисаветовских обломков, рис. 37, где изображены два обломка, найденные в Пергаме).

Как я уже указывала, обломков малоазийской чернолаковой керамики найдено в 1928 г. в Елисаветовском городище значительно больше, чем аттической, — свыше 90 экземпляров первой, около 20 — второй; здесь мы говорим, конечно, об экземплярах, определение которых не вызывает сомнений. Среди находок малоазийской группы также не было найдено ни одного целого сосуда; но по некоторым обломкам сосуд может быть восстановлен полностью, другие дают во всяком случае достаточно ясное представление о форме. Некоторые формы повторяются с большим постоянством. Я перечислю все главные типы сосудов, которые нам удается установить.

1. Канфар (см. рис. 35). Разновидности определяются главным образом характером стенок — «реберчатых» или гладких, формой сосуда, более стройной или приземистой, и различием в соотношении между собой частей сосуда: так, горло бывает более или менее длинным, ножка более или менее высокой и т. д. Часто горло украшено рельефным, исполненным полужидкой желтой массой растительным орнаментом (см. рис. 30, 5); венчик иногда образует над стенками значительный выступ. Встречается чаще других типов; найденные в 1928 г. обломки канфаров принадлежат по меньшей мере 30 различным сосудам. Большое количество канфаров найдено было в районе Елисаветовской станицы и в прежние годы — и в городище, и в курганах[219]. Среди обломков канфаров, найденных в 1928 г., большая часть принадлежит IV в., но встречаются экземпляры и III, и V вв. до н. э.

2. Чашки различной величины: диаметр колеблется между 0,07 м и 0,24 м. Две основные разновидности: а) чашка с округлыми стенками и загибающимся внутрь краем (рис. 36, 1) и б) чашка с более выраженным в средней части перегибом и выступающим наружу венчиком (рис. 36, 2)[220]. Чашки, особенно разновидности а, довольно сильно распространены в Елисаветовском городище: находки 1928 г. принадлежат по меньшей мере 9 различным сосудам. Изображенные на рис. 36, 1–2 №№ 538 и 364 принадлежат оба чашечкам раннеэллинистической эпохи: лак в обоих, случаях тусклый, буроватый, имеет, особенно у № 364, сильный металлический отлив; около подставки № 538 сохранились отпечатки пальцев, державших чашечку при покрытии ее лаком. Из других обломков большинство отличается лаком лучшего качества; они относятся все к IV, может быть, еще к концу V в.[221]