— Семьдесят пятую квартиру. Подскажите, где это?
— Какую? Я сама седьмой десяток живу, но такого номера в этом доме не видела никогда.
— Извините.
Ками вздохнула и пошла дальше. В других квартирах ей отвечали то же самое и, никого из этих людей она не знала, как и они не знали её. Словно ни её квартиры, ни девушки по имени Камилла в этом доме никогда не было.
Она подошла к лестнице, села на ступеньки, и вдруг услышала со стороны мусоропровода странный звук, похожий на рычание зверя, затем жуткое завывание, от которого по коже пошли мурашки. А в довершение ко всему, прямо на неё с лестницы надвигалась чёрная тень. Ками мигом подскочила и побежала к лифту. Она била по кнопке, но лифт не работал. От отчаяния девушка едва не плакала:
— Давай же, едь, Шайтан-машина!!!
Кнопка лифта загорелась, и двери открылись. Стоило ей запрыгнуть внутрь, и они тут же закрылись у неё за спиной. Вниз, вниз к выходу! Ками нажала на кнопку «1», но лифт даже и не думал куда-то ехать. Она продолжала нажимать на все кнопки подряд, била кулаком по панели, но лифт всё так же стоял на месте. Тем временем, через створки дверей в кабину начал проникать густой чёрный дым. Девушка беспорядочно молотила кулачками по кнопкам. В этот момент лифт дёрнулся и куда-то поехал. Двери открылись на незнакомом этаже, и она выскочила на лестничную площадку. Спотыкаясь и стараясь не уронить чехол с гитарой, Ками побежала вниз, к выходу. Но сколько бы она не бежала вниз по лестнице, выхода всё не было. Тогда, в отчаянии, она бросилась к окну, пытаясь его открыть, но окна были наглухо забиты. Она снова села на ступеньки. Вокруг сгущался тёмно-серый туман. Стало до ужаса жутко, по щекам побежали слёзы…
— Дура! Может, вытрешь нос и сыграешь?! — раздался тихий и спокойный голос за спиной. Она была готова поклясться, что голос прозвучал прямо из чехла её гитары. Обречённо она достала бело — красный «Стратокастер» и ударила по струнам. Звук ни к чему не подключенной гитары был на удивление звонким и чистым. Туман отступил на несколько метров. Она снова заиграла. Звук мелодии убаюкивал и…
Ками открыла глаза. Какой странный и жуткий сон… Она огляделась. Автобусная остановка? Кажется, она уснула здесь, пытаясь добраться домой. По крайней мере, другого объяснения сейчас на ум не приходило. Нужно собраться и подумать. Здесь ходят всего две маршрутки, и обе ей подходят. Всё просто: дождаться автобус, сесть, проехать четыре остановки и выйти на перекрёстке. Проще некуда.
Первым же «обломом» стало то, что вместо привычной зелёной «Газели» приехал странный голубой автобус с круглыми, похожими на глаза фарами. Такие автобусы, кажется, ездили годах в пятидесятых — шестидесятых, или вроде того. Почему она в тот момент не удивилась и села в него, Ками даже не задумалась. Получить по голове гитарой, увидеть странный сон и проснуться сидящей на остановке — было уже достаточно необычно для её заурядных будней. Она вбежала по ступенькам в салон автобуса, ища глазами свободные места. Убедившись, что стоя ехать не придётся, залезла в карман, нащупала монеты, и, бросив их туда, где обычно у водителя стоит коробочка для денег, плюхнулась в свободное кресло.
Двери захлопнулись, автобус отъехал от остановки, и в этот момент её кто-то схватил за живот. Девушка взвизгнула, но никто даже не обратил внимания на её реакцию. Все сидели молча, и у всех…
Из сидений тянулись мягкие, словно плюшевые, синие руки, служившие чем-то вроде пояса безопасности. Ками попыталась встать, но руки крепко держали её за талию. Не больно, но достаточно надёжно, чтобы она не упала, даже если автобус сильно тряхнёт.
— Пристёгиваться надо, — недовольно проворчало сиденье, голосом похожим на старушечий. Обычно такой интонацией говорят бабушки, когда ты не замечаешь их и не уступаешь место.
Из-за удивления она таки пропустила остановку и вышла уже на следующей. Что интересно — на остановке руки сами отпустили её. Выходя, Ками обратила внимание на то, что вели автобус точно такие же руки без тела, тянущиеся от сиденья к рулю. До чего дошла техника…
Она сняла с плеча чехол с гитарой и поставила его на асфальт. Всё это уже продолжало напоминать ей какой-то фильм. Ками огляделась в поисках названия улицы. На одном из домов красовалась табличка «ул. Вожделения, д. 34». Чего? Вожделения? Она не припоминала, чтобы в их городе были подобные улицы, тем более в её районе. Она снова повернулась к остановке. Прямо перед ней сидел котёнок. Белый, пушистый котёнок… полутора метров ростом.
— Бутерброд будешь? — спросил он девушку и протянул булочку с маслом и колбасой. Ками почувствовала себя Алисой в Зазеркалье или хиппи в наркотическом бреду… Скорее и то, и другое. «Это сон, это всё просто сон», — успокаивала она сама себя. Но бутерброд взяла. Укусив пару раз, Ками нашла бутерброд весьма вкусным. Что же, если и бредить, то не на голодный желудок, решила она, и укусила булку в третий раз. Зубы наткнулись на что-то твёрдое. Она посмотрела на бутерброд. В нём лежало кольцо с камнем.
