— Ой! Смотри, что там внутри! — обращалась она сейчас к котёнку, но тот исчез так же внезапно, как и появился. Блестящее кольцо с большим кроваво-красным камнем, похожим на рубин, и надписью. Ками присмотрелась внимательнее. "Адольф". Хм… Кольцо самого Гитлера? Или просто владелец кольца — тёзка немецкого диктатора?
— Замечательно! Может быть, и меня сожрёшь вместо колбасы, чего уж там? Каннибалы…
Из камня, украшающего кольцо, появилась голограмма, изображающая того самого котёнка.
— Ой… Это ты — Адольф? — с удивлением спросила девушка, таращась на трёхмерное изображение кота.
— Да, детка, давай, жги! Я похож на Адольфа? Нет, правда?
Изображение тут же сменилось на портрет фюрера.
— Ну, я просто подумала…
— Ага, подумала она! Щас! Да если бы ты хоть иногда о чём-то думала, то, скорее всего, в Карман никогда не попала!
Лицо Гитлера посерьёзнело.
— Куда? — Переспросила девушка.
— А… Понятно. «Мы сами не местные, отстали от поезда», — Гитлер сменился статуей задумчивого роденовского «Мыслителя»[15].
— Значит, получила на концерте по голове гитарой? Оригинально! Во всяком случае, это не так скучно, как у меня получилось. Хоть какой-то творческий момент! — Сейчас голографическая проекция изображала Пикассо[16]:
— Тебе, наверное, совершенно по барабану, как я сюда попал?
— Ну… Вообще-то, нет. Но хотелось бы сначала узнать, что это за место. Ты сказал "Карман"?
— Ну не ширинка же. Ох уж, салаги. Слушай сюда. Это — Карман. Карманом это место называют потому, что это такой себе свёрток из времени и пространства с неопределёнными свойствами, сильно зависящими от его обитателей. Творцы особо не вмешиваются в текущий ход событий, поставив ряд ограничений.
— Каких?
— Выбраться отсюда просто так нельзя. Каждый должен получить определённый урок. Умереть в Кармане тоже нельзя, хотя… Ну, об этом потом. В общем, даже если тебе кто-то топором голову снесёт — жить будешь. Бедный Йорик[17]…
Пикассо сменился Гамлетом, держащим в руке голову Гитлера. — Вот как-то так. А вообще, все, как и в обычном мире. Можно есть, пить, спать… или не спать. И сны снятся, между прочим. Можно работать или бездельничать. Даже кое-чем заниматься можно. Но в твоём возрасте ещё рановато.
— Эй! Мне скоро восемнадцать!
— Ага. Если хочешь, чтобы таки исполнилось — не делай глупостей и выберешься назад. Гитара — не бетонная плита, я думаю, что от удара ею ты явно не умрешь. Правда, время здесь и в обычном мире идёт с разной скоростью. Там тебе компресс наложат, в больничке полежишь. А тут год может пройти. Или наоборот…
— Не хочу я здесь год торчать! У меня учёба, группа, парень! Есть здесь какие-то хитрости, как отсюда поскорее выбраться? И что тут нельзя делать? Чтобы я не осталась надолго из-за какой-то ерунды, про которую мне никто не сказал?
— Делать, как и в обычной жизни, можно всё. И даже больше. А вот что именно — решаешь сама. А они там, наверху, определяют, насколько хорошей девочкой ты была.
— Ага, сейчас только юбочку с бантиком надену и пойду ромашки поливать…
— Угу, стрекоз пасти, орошать пустыни Великой Гондурасии… или возглавишь Сосновый поход.
— Какой поход?
— Сосновый. Белки собираются вторгнуться в самопровозглашённый «Суверенный Бобростан» и вернуть Золотую шишку — священную реликвию, между прочим. Они уже третий год кряду собираются. Но вечно переносят. А сейчас ещё и олимпиада идёт.
— У вас тут даже спорт есть? А рок-группы? Надеюсь, хоть музыка тут есть нормальная?
— Бетховен с Моцартом в карман не попали, но музыка у нас есть. А спорт так вообще процветает. Стрельба из чеснока, конный бобслей, бильярд на льду… да куча чего ещё.
— Интересно! А правительство у вас тут есть?
— Нет, конечно. Карман разделён на районы. Каждый район автономен и лидеров местные выбирают себе сами. Иногда и вовсе обходятся без власти. Анархия — мать порядка.
— Понятно, — Ками почесала макушку. Шишки на ней не было, но ощущение, что только что получила по голове, осталось. — А гостиница здесь есть? И ещё хотелось бы узнать, как тебя хотя бы зовут?
— Гостиница? Понятия не имею. Но ты можешь пожить у кого-нибудь. Главное найти, у кого. Народ тут разный живёт. Не все гостеприимны. Но я знаю одно местечко… Ты только не удивляйся там ничему. А как меня зовут, я и сам не помню. Но если хочешь, можешь звать меня Адольфом.
— О'кей, Адольф, показывай своё местечко.
Пока они шли, Ками пыталась уложить в голове полученную информацию о Кармане, белок — крестоносцев и коней — бобслеистов.
